Щуплый, но очень энергичный молодой человек по имени Марти Маузер (Тимоте Шаламе) убежден, что его судьба — быть великим атлетом, даже если пока что вынужден работать продавцом в нью-йоркском обувном, не имея денег на билет до Лондона, где проходит открытый чемпионат по пинг-понгу. Маузер явно обладает выдающимся талантом, но все его объективные данные несколько перечеркиваются страстью предельно нагло читать самоуверенные нотации о своей якобы выдающейся судьбе журналистам, любовнице (Одесса Эзайон) и более-менее каждому встречному. (Это выглядит примерно так же кринжово и вдохновляюще одновременно, как когда сам исполнитель главной роли бахвалится во время благодарственных речей: «Я действительно стремлюсь к величию. Я знаю, что обычно так не принято говорить, но я хочу быть одним из великих» — цитата Тимоте вполне могла бы принадлежать и Марти.)
Марти убежден, что цель оправдывает средства, и свои предполагаемые будущие триумфы описывает не иначе как «сброс третьей атомной бомбы» (в случае с соперником-японцем) и «завершение начатого в Аушвице» (когда соперник — еврей). На дворе 1952 год. По пути к победе-миражу герой попеременно скамит, подставляет и вытирает ноги о своего дядю-начальника, обеих пассий (вышеупомянутую подругу детства и годящуюся в матери знаменитую актрису, сыгранную Гвинет Пэлтроу), менеджеров отеля, мутного соседа по гостинице с больной собакой и сумкой денег, давнего бизнес-партнера («Марти Великолепный» из названия картины — потенциальное название марки оранжевых шариков для пинг-понга, которые герои планируют продавать) и недавно встреченного толстосума (Кевин О’Лири) — владельца империи шариковых ручек. Делает все это Марти не только из-за нетерпеливости и заносчивости, а скорее просто потому, что не знает, как можно жить по-другому.
Джош Сафди задумал фильм «Марти Великолепный» после того, как прочитал биографию реального спортсмена Марти Райсмана «Денежный игрок. Признания величайшего американского чемпиона по настольному теннису и шустрилы». У героев фильма, в том числе игроков из Японии и Венгрии, есть реальные прототипы, однако с экрана звучат вымышленные имена. Это не просто спортивный байопик, но еще и размашистое метакино, явно отражающее подход к построению карьеры самого Сафди и его звезды Шаламе. Оба, вероятно, были разочарованы своими наградными неудачами: Шаламе оказался на волосок от «Оскара», сыграв Боба Дилана; в ноль номинаций у предыдущего фильма Сафди «Неограненные алмазы» на сегодняшний день попросту трудно поверить. Теперь и режиссер, и артист сделали все возможное и невозможное для того, чтобы картина получила заслуженные девять номинаций и была фронтраннером в категории «Лучшая мужская роль».
От этого кино правда не оторваться. Но что еще можно ожидать от зрелища, где сюжетным катализатором, к примеру, становится ванна, которая проваливается сквозь прохудившийся пол в старой гостинице, затем скам деревенских простофиль в духе «Короля бильярда» заканчивается чуть ли не майкл-бэевским взрывом заправки, а сюжетная линия с больной собакой достигает кульминации во время тарантиновской перестрелки. Как и «Неограненные алмазы», это в сущности не спортивная, а азартная драма.
Пожалуй, самая заслуженная номинация «Марти Великолепного» — в категории «Лучший кастинг». Именно этот фильм, как никакой другой, способен проиллюстрировать смысл новой оскаровской дисциплины. Сафди и его специалистка по подбору актеров Дженнифер Вендитти заполнили экран непрофессиональными артистами, показав чудеса так называемого трюкового кастинга, когда роли оказываются неотделимы от типажей исполнителей в реальной жизни. Речь не только об оскаровском достигаторе Шаламе, играющем самого себя от мира пинг-понга, или ушедшей одной ногой на пенсию голливудской звезде Гвинет Пэлтроу в роли давно не снимавшейся актрисы, пытающейся совершить камбэк. Тут бизнес-воротила из реалити-шоу Кевин О’Лири блестяще дебютирует в роли грозного бизнесмена, рэпер Tyler The Creator хаслит на пару с Марти, драматург Мэмет играет театрального режиссера, писатель Ларри Сломан — владельца обувного магазина, фокусник Пенн Джиллетт — фермера с дробовиком, постановщик классических гангстерских фильмов Абель Феррара — гангстера и так далее. Сразу несколько эксцентричных исполнителей ролей второго плана (Айзек tallest.jew Саймон, Люк lukeylunchb0x Мэнли) были найдены через короткие видео из соцсетей.
Спортивный экшн — непосредственные сражения за пинг-понг-столом — снят не менее захватывающе, чем перестрелки и взрывы, однако по итогу от всей суеты остается ощущение пустых калорий. Герой Шаламе стучит ракеткой, основываясь исключительно на природных инстинктах и косясь на необычную технику подачи противника-японца с недоумением. При этом фильм так и не дает внятного ответа на центральный вопрос, к чему может привести тот образ жизни и ход мыслей, который выбирает Марти. В оригинальной концовке сценария, которую Джош Сафди раскрыл в эфире официального подкаста студии A24, этот ответ давался вполне однозначно. В ней Марти выбирал обувную карьеру вместо пинг-понга, а бизнесмен Милтон Роквелл (О’Лири) в итоге таки превращал его в вампира. В самом фильме его вампирский каминг-аут можно принять за шутку, но уж лучше шуточная концовка, чем вообще никакая.
Сам О’Лири тоже признается, что остался не в восторге от того, как заканчивается картина, и проницательно описывает финальную сцену в роддоме словом «кумбайя», после чего метко, как и полагается реальному бизнес-воротиле, предложил правку, по которой Рейчел должна была умереть во время родов, чтобы Марти получил по заслугам.
В тех же «Неограненных алмазах» ответ на вопрос, до чего доводит лудомания, давался более чем четко. Тот фильм Джош Сафди снял в соавторстве с братом Бенни, который в этом году тоже представил спортивную драму, основанную на биографии реального атлета с кульминацией в Японии. Как и в случае с Джошем, фильм Бенни «Крушитель» красноречиво передает его темперамент — явно более чилловый и вдумчивый. Контраст эстетических мировоззрений также налицо. Джош Сафди в «Марти Великолепном» свободно миксует декорации 1950-х с киноязыком Нового Голливуда 1970-х и восьмидесятническим синтезаторным саундтреком, но при этом не испытывает серьезного трепета ни перед какой эпохой, а просто использует их как топливо для достижения максимального эффекта в моменте.
В то же время Бенни глубоко заинтересован в исследовании китча рубежа XX и XXI веков и деконструкции эстетики телевизионных реалити-шоу, с которой он уже работал на сериале «Проклятие». Его работа с кастингом тоже несколько тоньше: интеллигентка Эмили Блант в «Крушителе» играет хабалку, а человек-мотивация Дуэйн Джонсон — сломленного жизнью неудачника.
Посыл «Крушителя» по сравнению с «Марти» противоположный — антидостигаторский: борец Марк Керр, страдающий от зависимости, учится принимать поражение как основу взрослой жизни. Есть у фильма и финальный панч, а не хмык: в последней сцене похожий на статую Скала внезапно превращается в очень обычного Керра, с неловкой улыбкой закупающегося в супермаркете. Легко представить, что и сам Бенни Сафди искренне радовался единственной оскаровской номинации своего фильма (за грим), пока Джош расстраивался из-за меньшего, чем ожидалось, их количества (помимо имеющихся девяти категорий номинации, по индустриальным прогнозам, планировались для О’Лири, Эзайон и композитора Дэниела Лопатина).
Конечно, «Крушитель» тоже не идеальное кино, ему однозначно не хватает драйва и чистого безумия, но во многом он идеально дополняет «Марти Великолепного». Спустя семь лет после своего шедевра с Адамом Сэндлером выдающиеся братья-режиссеры сняли два просто хороших по отдельности фильма, но при этом очень хороший пятичасовой диптих.
Никиты Лаврецкого
