За 12 лет Тимур Бекмамбетов снял 13 фильмов на экране компьютера. Мы посмотрели все

Тимур Бекмамбетов не первым придумал снимать фильмы, вооружившись технологией захвата изображения с экрана компьютера, ведь еще за десять лет до его первой продюсерской работы в этом жанре «Убрать из друзей» выходили такие заметные вещи, как хоррор про дом с привидениями и проводные видеозвонки «История Коллингсвуда» и веб-сериал про интернет-пиратов и фэбээровцев «Сцена». Да, Бекмамбетов придумал бренд «скринлайф», однако еще до него кинокритики ввели в обиход термин «десктоп-фильм» (именно так до 2021 года называлась соответствующая статья в «Википедии»), да и сам Бекмамбетов в первые годы увлечения жанром использовал нейтральную формулировку «экранное кино». Позже в пресс-релизах студии Bazelevsскринлайф будет описываться не иначе как «новаторский формат, разработанный Бекмамбетовым», а сам режиссер опишет его как «революцию киноязыка, сравнимую с изобретением потока сознания в литературе».

Как бы сомнительно ни звучали рекламные слоганы продюсера, ему не занимать веры и упертости в вопросе популяризации этой и правда любопытной формы новейшего кинематографа. За дюжину лет Бекмамбетов успел спродюсировать и хорроры, и детективы, и сайфай, и даже экранизацию Шекспира (речь о «R#J», показанной на «Сандэнсе» пять лет назад, но так и не добравшейся до широкого зрителя), при этом сам он в качестве режиссера поставил нетривиальную экранизацию нон-фикшна «Профиль» и, вполне возможно, рискующий остаться самым дорогим десктоп-фильмом в истории «Казнить нельзя помиловать» с Крисом Праттом и Ребеккой Фергюсон. Чтобы отдать дань уважения этому визионеру, мы посмотрели тринадцать работ студии Bazelevs и провели сравнительный анализ их художественных методов, расставив от худшего к лучшему.

Даже самая футуристическая и новаторская форма искусства не гарантирует свежести содержания. По форме «Днюха!» Романа Каримова («Неадекватные люди») — прогрессивный десктоп-фильм с видеозвонками, чатами и ютуб-флешмобами, но по своей сути — морально устаревшая уже на момент выхода пацанская комедия с музыкальной кульминацией под, шутка ли, «Обнуляй» Кравца. Да, повествование через призму интерфейса «ВКонтакте» позволяет достичь новой степени погружения, только это погружение в отстоявшийся после «Горько!» и «Реальных пацанов» густой кринж.

Контринтуитивный принцип жанрового кино заключается в том, что чем более вопиюще неправдоподобные сюжеты необходимо продать зрителям, тем более стилизованной, а не, наоборот, реалистической формы они для этого требуют. Для триллера категории «Б» такая сумасшедшая завязка, что используется в «Возрожденных», сама по себе является плюсом, с порога привлекающим внимание. По сюжету католическая церковь находит способ воскрешать из мертвых праведников и, вернув с того света за несколько лет миллиард человек, делает католиками 90% населения мира. Увы, для иллюстрации такой радикальной трансформации планеты создателям хватает фантазии разве что на скриншот новости с заголовком «Похоронные дома разоряются». Фактически сюжет картины сводится к конспирологическому триллеру в трех комнатах про одну отдельно взятую секту. Мелко, очень мелко: все-таки в лучших образцах жанра маленькое окно на рабочем столе может становиться порталом в большой неизведанный мир.

Скринлайф и фолк-хоррор — ровно такое нелепое сочетание, каким может показаться по описанию. В хорроре «Подмена», снятом в Японии русскоязычной постановщицей с чудным именем Пабло Абсенто, речь заходит о каппе, вселяющейся в ребенка после неудачного купания в пруду. Слушая содержание видеозвонков и изучая записи городских веб-камер вместе с героем-отцом, решительно невозможно поверить вообще ни во что происходящее, кроме того обстоятельства, что жизнь на военной базе в Турции для американской семьи может быть настолько невыносимой, что те готовы всеми правдами и неправдами избегать возвращения домой из отпуска. Впрочем, неправдоподобность — полбеды, ведь эта картина совершает смертельный грех ужастиков категории «С»: в ней совсем нет пугающих скримеров.

Когда голливудские сценаристы берутся использовать даркнет в качестве сюжетного девайса, пиши пропало. Сиквел «Убрать из друзей» — не исключение. Он может быть сколько угодно ладно скроенным десктоп-ужастиком, но как только экран заполняют анонимусы в капюшонах с измененным тембром голоса, любое чувство опасности и саспенса улетучивается, а перед актерами, играющими жертв, встает невыполнимая задача отыгрывать ужас, невзирая на кринж. С другой стороны, сценариста и режиссера Стивена Саско (голливудский ремейк «Проклятия», «Техасская резня бензопилой 3D») стоит похвалить за поистине нигилистическую концовку, нетипичную для голливудских жанровых поделок.

На момент премьеры десктоп-хоррор «Убрать из друзей» взорвал прокат за счет свежей визуальной формы, но едва ли кому-то показался прорывом с точки зрения содержания: это была банальная до жути история призрака школьницы, преследующей своих одноклассников-задир. По прошествии лет отдельного уважения заслуживает формальная строгость фильма: все действие здесь происходит в реальном времени, на фоне самых обыденных сайтов и приложений (в центре внимания — почивший Skype). А самое главное то, что дилогия «Убрать из друзей» — единственный пример скринлайфа от Bazelevs, в котором камера не зумирует и не бегает туда-сюда, а вместо этого на протяжении всего хронометража показан полный экран, как будто мы и правда смотрим реальную жуткую запись с чьего-то монитора.

Это должно было случиться. Самая громкая городская страшилка десятилетия, ставшая причиной настоящей моральной паники, — предполагаемая смертельная интернет-игра «Синий кит» — получила экранизацию в виде бесстыдного эксплуатационного кино студии Тимура Бекмамбетова. Надо сказать, что на одном созвучии с громкими заголовками СМИ можно далеко уехать (триллер на ту же тему Хазановой и Волобуева не даст соврать), особенно если не бояться заострять эмоциональные углы до максимального предела, возможного в подростковом кино. Другое дело, что даже самый динамичный и насыщенный поворотами эксплуатационный триллер обладает не самым высоким потолком потенциала. Ведь его фундаментальная задача — не искренне развлекать и захватывать зрителя, а отрабатывать инфоповод в назидательном или нагнетательном ключе.

Научно-фантастический недоблокбастер с Крисом Праттом, Ребеккой Фергюсон и бюджетом 60 миллионов долларов — логическая кульминация творческих поисков Тимура Бекмамбетова последних двенадцати лет. Строго говоря, это не скринлайф-фильм в чистом виде, ведь здесь присутствуют крупные планы драматической игры Пратта, вовсе не снятые с веб-камеры (как правило, вечно включенной у героев десктоп-фильмов вопреки здравому смыслу). Однако с точки зрения всего киноязыка и сюжетной завязки фильм однозначно находится в парадигме всех предыдущих скринлайфов. Действие разворачивается в футуристическом зале суда, где за девяносто минут главному герою — непросыхающему полицейскому — нужно доказать свою невиновность в деле об убийстве жены, пользуясь государственным клауд-архивом и ведя диалог с судьей-чат-ботом (Фергюсон), руководствующейся презумпцией вины.

Бекмамбетов не ставит сам себе строгих формальных ограничений, как бы пытаясь доказать, что этот режим повествования в любом случае является самым захватывающим в наше время. Увы, результат доказывает скорее обратное. Сложно представить того зрителя, который не почувствует себя хотя бы немного обманутым, обнаружив в зале кинотеатра, что все обещанные перестрелки и погони будут транслироваться в виде стримов с камер дронов и видеозвонков. Итоговый посыл фильма, изображающего США недалекого будущего, сводится к тому, что система, построенная на насилии, возможно, не так уж плоха, ведь виноватыми оказываются отдельные недобросовестные исполнители. Пожалуй, невозможно представить что-то менее подходящее под запросы американской публики в 2026 году, когда насилие на американских улицах достигло трагической концентрации. Если пословицу, вынесенную в русское заглавие фильма, применить к жанру скринлайфа, запятая нынче ставится однозначно: и хочется верить, что проницательный Бекмамбетов в глубине души тоже уже понимает, после какого слова.

Среди двух дерзких попыток сделать научно-фантастический блокбастер на базе скринлайф-повествования «Казнить нельзя помиловать» — по всем признакам объективно хороший фильм, а «Война миров» — плохой. Все-таки у Бекмамбетова как режиссера есть вполне осязаемые ремесленнические навыки голливудского постановщика (скажем, большие дроны, верхом на которых передвигаются местные полицейские, в действии выглядят шокирующе правдоподобно). В то же время клипмейкер Рич Ли, поставивший «Войну миров», имеет лишь очень отдаленные представления о зрелищности, человечности и буднях американских спецслужб (даром что до этого снимал несколько восхитительных клипов Ланы Дель Рей).

Но если отвечать на вопрос, положа руку на сердце, с кем бы хотелось провести в компании еще полтора часа, выбор однозначно падает на веселого Айса Кьюба, спасающего мир, по-бумерски гиперактивно скачущего по соцсетям, то и дело улюлюкая и отчитывая собственных детей, нежели на насупленного Криса Пратта, причитающего, плачущего и только что не молящегося. «Война миров» — классический пример фильма из категории «так плохо, что даже хорошо»; искренне будем болеть за картину на премии «Золотая малина», где она получила шесть номинаций. В основе его провала и печальной вирусной славы лежит поистине уникальный рецепт (скажем, это единственный фильм в этом списке, чье действие разворачивается на фоне Windows, а не MacOS), благодаря которому фильм смотрится натурально как «План 9 из открытого космоса» нашего времени. Разумеется, и сам «План 9» сегодня смотрится увлекательнее высокобюджетной «Войны миров» из 1950-х. 

Еще один фильм в продюсерской фильмографии Бекмамбетова, заработавший репутацию одного из худших в истории. За девять лет до обзоров западных ютуберов на «Войну миров» скринлайф «Взломать блогеров» стал темой обзора от BadComedian, собравшего, вероятно, больше просмотров, чем сам фильм на стриминговых сервисах. Да, логическая составляющая ленты про популярных видеоблогеров, которых прямо в операционную систему засасывает компьютерный вирус и превращает в мультяшек, не выдерживает никакой критики. Зато сегодня это кино смотрится как удивительный слепок эпохи: Саша Спилберг использует давно устаревшие версии ютуба и Final Cut Pro, чтобы публиковать видеоблоги — жанр, смотрящийся сейчас почти таким же безнадежным ретро, как мелодрамы золотого века Голливуда. Ее друзья Марьяна Ро и Ивангай все еще беззаботно встречаются, а в конце фильма зрителей ждет бесконечно долгий монтаж-караоке при участии юных фанаток героини (где все они сейчас?). В такой чарующей ностальгической оболочке даже дурацкий сюжет про вирус не раздражает, а умиляет: веб-панк, который мы заслужили.

Пожалуй, крепкий середняк всего бренда «скринлайф», родившийся в результате попытки войти в одну реку дважды. Монтажеры десктоп-детектива «Поиск», дебютирующие в режиссуре, снижают ставки того хита примерно с уровня беллетристики Гиллиан Флинн до томика из серии «Детский детектив» с черным котенком в кепке на обложке. История девочки-подростка, которая ищет пропавшую в Колумбии маму, смотрится легко, ни к чему не обязывает, но и абсолютно ничем не удивляет. Можно ли выдержать целую серию томиков с такими детективами? Едва ли.

Одиннадцать из тринадцати десктоп-картин Bazelevs — триллеры, хорроры или детективы. Бекмамбетов будто бы сразу решил, что скринлайф — в первую очередь способ погрузить зрителя в самые неправдоподобные сюжеты. На самом же деле одно из парадоксальных открытий этой гиперреалистичной киноформы состоит в том, что в ней чуть ли не выгоднее всего смотрятся самые банальные сюжеты. Ведь здесь режиссеры не создают на экране плоские проекции наших жизней так, как это делается в классическом развлекательном кино. Десктоп-кино показывает нам непосредственный слепок той части нашего бытия, которая изначально разворачивается в плоском виде на экране и которую мы знаем как свои пять пальцев, а потому всякую фальшь видим издалека.

Названная в честь хештега #FlashbackFriday подростковая комедия про старшеклассницу, остающуюся в зале ожидания аэропорта наедине с ноутбуком своей мамы и пытающуюся примирить разведенных родителей, обладает, вероятно, самыми скромными ставками из всех фильмов в этом списке, но при этом чаще, чем большая часть из них, позволяет забыть о том, что мы смотрим фальшивую реконструкцию записи экрана, а не заглядываем в настоящий закрытый мир юной девушки.

Какая бы ни была выбрана форма повествования, какие бы изощренные монтажные приемы и графические навороты ни радовали глаз, любое саспенсовое кино хорошо настолько, насколько хороша история в его основе. Детектив «Поиск» стал хитом именно потому, что жанровый сценарий авторства Аниша Чаганти и Сева Оганяна здесь и правда сильный по любым стандартам. Джон Чо с отдачей играет отца, ищущего (в основном, разумеется, с помощью интернета) пропавшую дочь, — дальше спойлерить не хочется, ведь в этой истории есть подлинная интрига. Отдельного упоминания заслуживает немой вступительный монтаж на тему взросления, в котором эволюция интерфейсов (камео Windows XP!) используется как нетривиальный эмоциональный прием.

Практически во всех десктоп-фильмах авторам приходится идти на небольшие драматические ухищрения или даже откровенно бесстыдные манипуляции, чтобы свести все действие к видео на мониторе. «Профиль» Бекмамбетова — редкое исключение из этого правила. Эта картина поставлена по нон-фикшну журналистки Анны Эрель и рассказывает о ее интернет-расследовании, включавшем в себя успешную попытку затесаться в доверие к джихадисту по видеосвязи. В реальной жизни журналистка работала ровно так же, не вставая из-за своего стола и при этом не забывая о необходимости иметь под рукой запасной виртуальный рабочий стол на случай, если собеседник попросит расшарить экран.

Результат экранизации превосходит все ожидания: в отдельные моменты саспенс сильно превышает те пределы, на которые можно было бы рассчитывать при просмотре традиционной постановки по мотивам той же истории. Все-таки за годы жизни в соцсетях наш разум естественным образом натренировался концентрировать внимание именно на сочетании видео и текста в экранных интерфейсах, а слежение за субъективным курсором мыши теперь способно вызвать максимальную эмпатию. Если вы хотите увидеть шоукейс действительно магического потенциала скринлайфа и десктоп-кино (называйте, как хотите), то это именно он.