«Космос засыпает», а российское кино просыпается: топ-6 главных премьер «Духа огня-2026»

Одно из главных сокровищ фестиваля — горный мамблкор Саида Толгурова про двух друзей из музыкального лейбла (один из них — вылитый молодой Роберт Де Ниро), которые вместе с проводником (сам Толгуров) отправляются в горы, чтобы найти деда, носителя старинной кабардинской песни, а в итоге находят себя. Это вторая часть запланированной трилогии (предыдущая называлась «В горах. Она», следующая, надо полагать, будет «В горах. Они»), в которой по большому счету ничего не происходит, но в этом, что называется, вся соль и перец истории. Как и Джармуш в «Отец мать сестра брат», Толгуров предлагает замедлиться, но, в отличие от своего именитого американского коллеги, делает это совершенно не душно и не претенциозно. «В горах. Он» — остроумная пародия на медленное фестивальное кино (чего только стоит снятый одним кадром эпизод в духе симулятора альпиниста) и драмы абсурда (от «В ожидании Годо» до «Вулканизатора»), в которой столько тепла и искренности, что, когда герои начинают иронизировать над «Достучаться до небес», начинаешь уже хохотать просто в голос. 

Другая находка фестиваля — снятый на стыке документального и игрового кино фильм об актрисе Алле Сергеевне Демидовой, который меньше всего похож на традиционный байопик. Это разбитая на три акта («Миф», «Бытие» и «Послесловие») картина, в которой нетривиальная форма (запечатленное время, создающее и разрушающее все) сошлась с интереснейшей героиней, чьи размышления о древнегреческом театре и работе актрисы над собой носят интеллектуально стимулирующий характер. Особенно хотелось бы выделить обволакивающий саунд-дизайн (композиторы — Вигдише Фэрхейс и Михаил Неница), вводящий в состояние транса и даже трансцендентного опыта. Фильм начинается с демонтажа выставки, посвященной Демидовой, в Санкт-Петербургском музее театрального и музыкального искусства, но сама лента ни на секунду не превращается в банальный музей памяти — это уникальный актерский портрет, состоявшееся произведение искусства. 

Пора уже смириться с тем, что после «Аноры», «Путешествия на солнце и обратно» и «Ганди молчал по субботам» Марк Эйдельштейн и Дарья Екамасова идут в комплекте — чаще всего в роли сына и матери. Не стал исключением и «Космос засыпает», в котором Эйдельштейн играет студента Пашу, который в Питере учится на инженера-ракетостроителя. Однако трагедия в семье вынуждает его вернуться домой в утопающий в песках поселок Шойна, на который часто падают куски от ракет. Сам же фильм несколько утопает в банальностях, но поскольку (за счет богатой природной фактуры) сделан он нетривиальным образом, то на круг производит впечатление. Особенно когда Эйдельштейн на тракторе буксирует целый дом под музыкальную тему, отсылающую к «Интерстеллару». Самое слабое место картины — преследующая Пашу то ли девочка, то ли видение инопланетного вида (Софья Воронцова), которая так и остается manic pixie dream girl, и Екамасова, играющая женщину-мать в несколько клиническом изводе. Самое сильное — Эйдельштейн, подобно Тимоте Шаламе, катающийся на песчаных дюнах. Это надо видеть. 

В прокате с 2 апреля.

Не фильм даже, а какой-то практически иммерсивный лютый аудиовизуальный экспириенс про девушку, которая после лесного ритуала оказалась в секте, единственным источником света для которой выступают сакральные иконы-окна и исходящий из них искусственный луч (картина, если что, снята кинообъединением «Луч»). Не поддающаяся описанию, изматывающая, но завораживающая монохромная сатанинская сказка, выступающая в одной зловещей лиге с новаторским хоррором «Порожденный» (1989) Э.Элиаса Мериджа — автора «Тени вампира» и клипа Мэрилина Мэнсона «Antichrist Superstar».

Сарик Андреасян, прочно взявшийся за киносказки («Простоквашино», «Сказка о царе Салтане»), добрался и до такой несколько подзабытой классики, как «Приключения желтого чемоданчика» (1970), — на сей раз, впрочем, в роли продюсера. Это, однако, особо не спасает фильм, потому что снят он примерно по тем же халтурным лекалам, что и весь остальной андреасяновский кинопром. Перед нами макет советской киносказки в натуральную величину, но абсолютно лишенный вдохновляющей находчивости оригинала и ограничивающийся технофобским высказыванием: дети, вылезьте уже из своих смартфонов! Может, таким образом Андреасян готовит нас к отключению интернета по всей России — кто знает. 

Смешно, кстати, что даже конфеты для храбрости из того самого пропавшего желтого чемоданчика Доктора (Олег Комаров), за которыми гоняется весь город, оказываются не более чем плацебо. В киновселенной Андреасяна все ненастоящее, актеры традиционно играют из рук вон плохо (особенно старается Павел Прилучный в роли Николая Караченцова из «Приключений Электроника»), а сам Андреасян появляется в небольшом камео режиссера на съемочной площадке х/ф «Ковбои против байкеров» — хорошо хоть, не «Ковбои против пришельцев». Однако дело не только в новых «Приключениях желтого чемоданчика». Вся церемония открытия фестиваля была посвящена тоске по утраченной невинности советского сказочного кино. Меж тем хочется напомнить очевидную вроде бы вещь: у кинематографа, зацикленного на прошлом, нет будущего. 

В прокате с 23 апреля. 

Не сильно лучше выступил и Пьер Ришар в своей девятой режиссерской работе, снятой при участии российских продюсеров (Ивана Самохвалова и Гавриила Гордеева) и стриминга Okko. Фильм в этом году внезапно открывал «Дух огня». По сюжету Ришар играет дауншифтера, дружащего с парнем с расстройством аутистического спектра (Тими-Джой Марбо), в то время как по их прибрежной деревушке бродит сбежавший из цирка медведь. Это не противная, но простецкая, если не сказать глуповатая, комедия, которой не хватает абсурдности снимающего в похожем жанре и в похожих местах Брюна Дюмона («Малыш Кенкен», «Кенкен и инопланетяне», «Империя») и элегической глубины «Человека, который убил Гитлера и затем снежного человека». Последний вообще доказывает, что фильм с дурацким названием совершенно не обязан быть дурацким.