Он (Роберт Паттинсон) — музейный куратор, обаятельный и скользкий в пропорции, доступной только британцам. Она (Зендая) — по-американски самодостаточная сотрудница книжного издательства. Они знакомятся в кофейне, как в дурацком ромкоме, съезжаются в очень живописную двухэтажную квартиру и вот уже планируют роскошную свадьбу по всем стандартам американской индустрии бракосочетаний.
Все идет не по плану, когда во время дегустации вин в компании друзей жених узнает о невесте одну большую ужасную вещь. Будет спойлером раскрывать, какую именно (студия A24 обоснованно секретничала в рамках маркетинговой кампании), но, пожалуй, можно пообещать, что, как полагается всякой хорошей свадьбе, эта церемония не обойдется без драки (избитый Паттинсон таращится с одного из постеров фильма).
По пересказу может показаться, что речь идет о старомодном свадебном фарсе, чуть ли не о вульгарной комедии в духе братьев Фаррелли. Но на деле этот ромком-катастрофа, где к чертям летит все, что возможно, — более мрачного толка. Норвежский режиссер-миллениал Кристоффер Боргли обладает чернейшим чувством юмора человека, выросшего на беспощадной интернет-культуре, и он, в отличие от некоторых сверстников, стремится дискутировать и прикалываться со зрителями без поддавков. Местами выходит не менее уморительно, чем у Фаррелли.
Боргли начинал как рекламщик, и этот опыт нитью проходит через его фильмографию: первым делом он снял едкую сатиру о бренде, нанявшем для рекламы пранкера, позже препарировал фэшн-индустрию с ее циничными коммерческими законами. Достаточно ограниченная маркетинговая призма впервые дала трещину на третьем фильме режиссера «Герой наших снов»: в нем экзистенциальный сюжет с сюрреалистическим поворотом масштаба Чарли Кауфмана довольно нелепым образом сводился к мемологии и ленивой критике «культуры отмены».
Свадебный кризис в «Драме» автор тоже рассматривает так, будто речь идет о шокирующем пиар-провале и последующем антикризисном управлении, а не о, допустим, любви и страсти. Довольно волшебным образом этот подход полностью работает: что есть большая американская свадьба, если не перформативный ритуал, насквозь фальшивый и поверхностный, как рекламный ролик?
Главное же достижение Боргли в том, что ему удается не только до конца вести диалог со зрителем на равных, но даже опережать возникающие по ходу фильма соображения. В ход идут и без пяти минут авангардные монтажи с неприглядными фантазиями и внутренними дебатами героев в режиме реального времени, и злые шутки, которые каждый из нас шутит дома, но постеснялся бы озвучивать на публике. Режиссер проворачивает изящный трюк, рисуя такую убедительную картину мира, заселенного ханжами, которая дарит каждому зрителю удовольствие почувствовать себя единственным человеком, который ко всему относится со здоровой долей цинизма.
Впрочем, есть шанс, что этот трюк работает только на европейских зрителях, к которым относятся и Боргли, и Роберт Паттинсон со своим героем (о чем прямым текстом напоминает ключевой диалог), и, вероятно, все читатели этого текста. В свою очередь, американцы спешат публиковать возмущенные отзывы и раздувать скандал на ровном месте (без спойлеров опять же не разъяснить, в чем состоит возмущение). Увы, справедливость этих предположений о разнице культурного восприятия не проверить наверняка, пока не родился заново в Америке.
Примечательно, что накануне премьеры фильма Кристоффер Боргли и сам в каком-то смысле оказался на месте героини Зендаи. В СМИ было растиражировано давнее эссе на норвежском языке, в котором он признавался о романе со старшеклассницей. Моральным ориентиром в том тексте режиссер называет Вуди Аллена и его «Манхэттен» (сильно не удивляйтесь, ведь на дворе был 2012 год, но оцените иронию, достойную будущих сценариев этого автора). Все возможные варианты ответа на вопрос, что делать с таким признанием, режиссер сам дает в новом фильме (поэтому нет смысла зацикливаться на этом моменте), а вот имя Аллена в качестве ролевой модели — действительно повод для размышлений.
И сюжет, и герои, и даже интерьеры фильма не только неуловимо отсылают к стилю самого серьезного из великих комедиографов, но и, что важнее, вместе, например, с «Другим человеком» Аарона Шимберга заполняют его нишу развлекательного кино об интеллигентах. Видеть репрезентацию своих страхов, неудач и уязвимых моментов, обычно остающихся за закрытыми дверями арендованной на двоих квартиры, — бесценное удовольствие. А возможность обсудить кошмарную неполиткорректную дилемму, которую поднимает фильм, шутя после сеанса со второй половинкой, — романтичнее любого ромкомовского хеппи-энда.
Никиты Лаврецкого
Для наших читателей на Afisha.ru действует промокод ДЕЙЛИК, он дает скидку 25% на билеты, но не более 350 рублей.
