Джош (Оскар Айзек) и Линдси (Кэри Маллиган) — пара успешных, но токсичных миллениалов, которые когда-то хотели связать жизни с музыкальной инди-сценой, а ныне работают, соответственно, управляющим и меблировщицей в элитном загородном спортклубе. Эшли (Кейли Спэни) и Остин (Чарльз Мелтон) — еле сводящие концы с концами, но очень этичные (по крайней мере, на словах) зумеры, которые в том же кантри-клубе подают гостям напитки и подбирают с газона шарики для гольфа.
По чистой случайности одна уродливая домашняя ссора первых (замах клюшкой, многоэтажный мат, кроваво-красные пятна вина) попадает в объектив смартфона вторых. Зумеры сначала самозабвенно причитают о том, что женщину-де нужно спасать из абьюзивной ситуации, но в итоге, как водится, решают использовать видео для шантажа миллениалов с целью карьерного продвижения. Карты путаются, когда в клуб заплывает пара рыб покрупнее: миллиардерша-собственница (Юн Е Чжон) и ее относительно молодой супруг — пластический хирург (Сон Кан Хо). К хирургу потоком направляются жены посетителей клуба, пока он катастрофически не оступается на рабочем месте.
Бывали ли в истории телевидения примеры, когда автор сериала демонстрировал столь же глубокое непонимание базовой формулы своего собственного хита? Если вспоминать классические провалы, боль от которых не утихает с годами, — компромиссный второй сезон «Твин Пикса», тонким слоем размазанный третий сезон «Медведя» — то можно говорить лишь о том, что создатели не рассчитали свои силы или стали жертвами внешних ограничений. Шоураннер и режиссер «Грызни» Ли Сон Чжин по всем признакам имел полную творческую свободу (в частности, в этом сезоне выступил соавтором сценария всех эпизодов и постановщиком половины серий), но провалился куда бездарнее, сам того не поняв.
Все-таки формула все это время была записана на самом видном месте — в названии сериала, который в оригинале звучит как рэперский «биф». Все происходящее в «Грызне-2», а именно то, как шесть главных героев шантажируют, подставляют и предают друг друга во всех возможных комбинациях, никаким бифом не назвать. Без одного острого центрального конфликта (который в течение первого сезона раздувался из сущей мелочи до судьбоносных пропорций) и вся остальная сага разваливается, какой бы зрелищной она ни была.
Поначалу забавно следить за остроумными наблюдениями Ли о характерных слабостях миллениалов и зумеров. В частности, упоминания заслуживает неожиданная фиксация героя Айзека на индитронщиках Hot Chip — хедлайнерах Пикника Афиши-2015, — о которых он вспоминает в том числе в свои самые жалкие минуты. Или, например, следующая уморительная кринж-миниатюра: на приеме в больнице скорой помощи героиня Спэни вспоминает шкалу оценок на Letterboxd, пытаясь описать свой уровень боли. Увы, на нескольких удачных приколах целый драматический сезон (а серии тут, в отличие от «Грызни-1», длятся вплоть до часа) не выстроишь.
Вскоре возникает ощущение, что автор зачем-то раздувает хронометраж на ровном месте: ну не нужен здесь был бутылочный эпизод — оммаж «Больнице Питт», ровно как и мелодраматические монологи в исполнении Сон Кан Хо — разумеется, заслуженного артиста, который здесь почти не пересекается ни с кем из основных действующих лиц. Когда заканчиваются все остальные идеи и приемы, Ли не придумывает ничего лучше, чем устроить шпионскую экшн-кульминацию в Сеуле. Все-таки есть разница между прикольным колоритом (азиатско-американское происхождение главных героев первого сезона) и развесистой клюквой (Сеул как локация для кровавых разборок во втором).
На фоне такого продолжения особенно хочется ценить лаконичный и изящный первый сезон. Напомним, в нем нарастающий как снежный ком бытовой конфликт в конце разрешался в ночной тишине одним искренним разговором. Здесь же все герои, как один, капризно требуют внимания и эмоционального обслуживания буквально в каждом эпизоде — что быстро утомляет. В этом смысле единственный обаятельный персонаж — богатый завсегдатай клуба в исполнении Уильяма Фихтнера. Да, по всем признакам это тот еще гнусный мерзавец, но, по крайней мере, он не старается так отчаянно никому понравится и подкупает самодостаточностью.
Разумеется, с таким первоклассным ансамблем и съемочной группой (постановщики остальных серий — режиссер «Громовержцев» Джейк Шрейер и готовящийся представить «Уличного бойца» Китао Сакурай) за сезон набирается определенное количество смешных, поэтичных, словом, волшебных моментов. Это шоу так фонтанирует идеями и при этом не пропускает никакие сюжетные ответвления, что иногда кажется, будто перед нами некое интерактивное повествование, из которого удалили экраны с выбором действий, и теперь зрителям приходится смотреть просто все подряд возможные ходы.
Все-таки авторский сторителлинг (а «Грызня», три года назад завоевавшая восемь «Эмми», — шоукейс именно авторского подхода на телевидении) мы любим за лаконичность и строгость стиля. Этому сценарию помог бы хороший хирург, который ровной рукой отрезал бы все лишнее. Увы, несчастный драматургический случай с ним происходит уже во второй серии — примерно в тот момент, когда экранный скальпель проходится по шее пациентки. Дальше все безнадежно.
Никиты Лаврецкого
