На днях синефильская социальная сеть Letterboxd опубликовала список из 34 фильмов, каждый из которых так или иначе нашел отражение в «Миньонах и монстрах» — новом шедевре студии Illumination. Тут вам и классические «Мальтийский сокол», «Поющие под дождем» и «Гражданин Кейн», и дорогие сердцу «Инопланетянин», «Звездные войны» и «Охотники за привидениями», и совершенно внезапные «Зловещие мертвецы-2», «День, когда Земля остановилась» и «Аэроплан!». То есть для своей 17-й полнометражной работы (и пятидесятой вообще) студия во главе с Крисом Меледандри попросила режиссера-ветерана Пьера Коффена не просто вновь обратиться к знакомой миллионам IP, а взглянуть на нее через всю историю кино. Только так автор оригинального «Гадкого я» согласился вернуться к своим неугомонным желтым человечкам.
Встречаем мы их в музее кинематографа — буквально по левую руку от запертого в стеклянной витрине Джорджа Лукаса, еще одного живого экспоната выставки. Экскурсовод в исполнении оскароносной Эллисон Дженни (кроме нее, роли в оригинале озвучили Джефф Бриджес, Кристоф Вальц и Джесси Айзенберг) рассказывает мальчишкам и девчонкам, а также их родителям альтернативную историю кино, в которую неожиданно вписалась целая армия миньонов, занятая поисками идеального злодейского босса (сюжет триквела отчасти повторяет первую часть).
От зарождения цивилизации и эпохи Великих географических открытий до находки уже легендарного синего комбинезона и встречи со своим боссом Грю мультфильм становится своеобразным миньонским ориджином, чтобы в конечном счете свести своих героев с вынесенными в название монстрами. Впрочем, анимационный ориджин в эпоху после «Человека-паука: Через вселенные» уже не может ограничиваться одной лишь историей происхождения. Он неизбежно начинает осмыслять культуру вообще — и кино как ее важнейшую часть.
Помните сцену из «Однажды… в Голливуде», в которой герой Леонардо Ди Каприо, узнав знакомый фильм, в возбуждении тыкал пальцем в телевизор? Ту самую, что давно превратилась в иверсальный мем. Именно так и ощущаются «Миньоны и монстры».
Коффен понимает простую вещь: удовольствие от кино рождается не только из открытия нового, но и из счастья узнавания. Из тех самых 34 фильмов — а если считать внимательнее, то и еще нескольких десятков — он вместе со сценаристом Брайаном Линчем собирает настоящую мозаику из сотен прямых цитат, визуальных оммажей и тонко замаскированных сюжетных заимствований. В одном эпизоде мы словно смотрим превью к грядущей «Одиссее» Кристофера Нолана, в другом оказываемся внутри знаменитой сцены из «Поющих под дождем», в третьем — в юниверсаловской «Мумии», следом пытаемся вспомнить предсмертное «Роузбад» из «Гражданина Кейна», а затем вдруг произносим реймиевские демонические заклинания из «Некрономикона», чтобы примерно к середине картины наконец призвать тех самых монстров — руководит ими, к слову, мимими-версия Ктулху.
Между тем, будучи той самой очаровательной детской анимацией, новые «Миньоны» сами чудовищем не становятся. В отличие от «Вавилона» Дэмиена Шазелла, с которым здесь ожидаемо обнаруживается удивительно много общего, фильм не срывается в гигантоманию. Вместо этого он остается точной, крайне интимной историей о дружбе, поиске своего места и желании быть кому-то нужным в хаотичном, перенаселенном мире. Не потеряться в нем помогает и почти безупречный баланс юмора.
Помимо бесконечной игры с киноцитатами и культурными кодами, «Миньоны» обращаются к наследию Чарли Чаплина, Бастера Китона и позднее — «Веселых мелодий», виртуозно воспроизводя физическую комедию. Многие гэги будто напрямую перекочевали из «Малыша» или «Великого диктатора», а некоторые сцены вызывают в памяти бесконечные перепалки Сильвестра с Твити и вечную погоню Дикого Койота за Дорожным Бегуном. Но главное достижение этого путешествия лежит вовсе не в интеллектуальной плоскости.
«Миньоны и монстры» вызывают совершенно искренние чувства: умиление, щенячий восторг, почти забытое детское счастье. Это не просто энциклопедия кино, а настоящее любовное письмо всем, кто продолжает вдохновляться движущимися картинками. Перед нами — едва ли не самые восхитительные полтора часа, которые можно подарить себе этим летом. По крайней мере, до тех пор, пока уже настоящая «Одиссея» наконец не доберется до больших экранов. И да, от финала в духе спилберговских «Фабельманов» остаться равнодушным — сродни преступлению.
Дмитрия Барченкова
