«Пушкин. Опыты» — это максимально горизонтальное лабораторное исследование первой части «Маленьких трагедий», пьесы «Скупой рыцарь». Художественный руководитель проекта Дарья Румянцева и идейный вдохновитель Александр Злотников соединили разные вида искусства и пригласили современных художников вместе поразмышлять о Пушкине. «За драматическую составляющую отвечал актер Илья Дель, за хореографию — Владимир Варнава и Александр Челидзе, за видеоарт — Илья Старилов, а за кино-воплощение образа рыцаря с участием лошадей — конно-драматический театр „Велесо́“ во главе с актером и режиссером Евгением Ткачуком.
С чего все началось
«Идея лаборатории была в том, чтобы соединить разные виды искусства: театр, музыку, движение, видео, клоунаду — и посмотреть, что из этого рождается, когда не существует жесткой иерархии. Мы хотели создать пространство, где люди могут исследовать, пробовать, ошибаться и находить живое. Со временем замысел трансформировался: лаборатория стала живым организмом, где разные дисциплины действительно взаимодействуют и дополняют друг друга.
При этом мы столкнулись с эго — своим и чужим. Сражаться с этим эго приходится постоянно. Все в команде ищут свой способ быть в этом поле, не теряя себя, но и не разрушая общее действие.
Выбор материала произошел случайно. Мой давний друг Александр Злотников предложил мне стать художественным руководителем спектакля „Маленькие трагедии“ по Пушкину. Пушкин — настолько объемный и глубокий автор, что его сложно взять каким-то одним театральным приемом, и даже смешением разных приемов. Спустя год поисков и столкновений с разными режиссерами я предложила Александру Григорьевичу попробовать сделать лабораторию и воплотить идею синтеза искусств через этот материал.
Мы провели четырехдневный тест — собирались и целый день занимались разными тренингами: танцевальными, актерскими, речевыми, вокальными, музыкальными. Обучались друг у друга. Приходил мой педагог эксперт по рыцарству Денис Жуков. Александр Григорьевич Злотников передавал свои знания о Пушкине и делился идеями. Мы встречались с Эдвардом Радзинским: беседовали и раскапывали смыслы. В итоге приняли решение: сделать некий релиз на зрителя, посмотреть, как это будет. Нашим амбициозным планом стало сделать спектакль за два месяца».
Пушкин и его гештальты
«Мы поставили перед собой задачу найти, что было важно для Пушкина в момент его жизни, когда он написал „Скупого рыцаря“. Было предположение, что если это важно для него, то, возможно, и нам пригодится. Может, Пушкин не для красивого декламирования слова писал. Да к тому же „Скупой рыцарь“ — это не про „рукопись продать“. Он не публиковал произведение почти семь лет. В проект хотелось войти от пойманного понимания: „Скупой“ про то, чего в нем нет. Это писательская лаборатория с математическим доказательством от противного. Про то, что не избежать пропасти, если отцы и дети живут без любви отеческой».
«Как мы знаем, Пушкин писал „Маленькие трагедии“ для того, чтобы закрыть собственные гештальты в период серьезных измененийв жизни. Это был такой этап, переходный период из одной формы существования в более ответственную, серьезную, взрослую, важную семейную жизнь. Мне кажется, этот текст прежде всего о любви и о взрослении, о том, что, прежде чем обнаружить себя нового и перейти в какую-то другую ситуацию в жизни, обязательно закрыть старые проблемы, обиды и уже абсолютно свободным и очищенным двигаться дальше».
Из чего состоит проект: танец, драма, кони
«Для меня с самого начала это была зона неизвестного. Я присоединился к проекту по приглашению близкой подруги Даши Румянцевой. Это было уже концентрированное пространство, наполненное смыслами. Было важно эти смыслы развернуть, превратить в движение.
Я очень часто выступаю в соавторстве с режиссерами. Бывает, что режиссер ставит конкретные задачи, на которые мне надо найти решение. Здесь дополнительным плюсом к задаче от художественного руководителя было то, что я не один отвечаю за движение, за хореографию, за организацию тел в пространстве, а совместно со своим близким другом, замечательным человеком, потрясающим, великолепным Александром Челидзе.
Так как в нашем процессе нет конкретной вертикали — это все же исследования, — то все границы довольно пластичны. Мы с Сашей самостоятельно определяем, кто за что несет ответственность. Для меня это тоже такой первый опыт работы в соавторстве. Именно с хореографом плюс с близким другом».
«Работать над текстами великого Пушкина всегда бесконечно интересно, а в такой компании и с такой полифонической формой — вообще кайф.
Проект „Пушкин. Опыты“ и театр „Велесо́“ соединила тема рыцарства, когда соавтор проекта Александр Злотников обратился к фигуре графа де Лоржа— легендарного рыцаря XV века.
В силу занятости мое полноценное участие в лабораторном процессе было невозможно, поэтому мы с Дашей Румянцевой, художественным руководителем проекта, сошлись на том, что я создал образ верхом на жеребце, и мы сняли это на видео для спектакля».
«В проекте „Пушкин. Опыты“ я отвечаю за драматическое существование артистов. Но так как мы горизонтальная структура, все придумывается и создается совместными усилиями. Надо сказать, что в первом этапе лаборатории я даже вышел „на сцену“ в роли барона.
В итоге работу делают, ставят, придумывают и выходят на сцену самые интересные творческие силы Санкт-Петербурга, которые можно представить.
Мне кажется, что уникальность этого проекта и его лабораторность заключаются в том, что здесь есть свобода. Это не суперзастроенная вещь, а отчасти импровизационная, которая допускает экспромты и неожиданные повороты прямо внутри материала. С одной стороны, это неизвестность и дикий азарт, а с другой — рисковый момент. Наверное, для многих он произойдет впервые».