Что такое «хронически онлайн»?
Последние годы так называют людей, которые большую часть своего времени проводят в интернете, благодаря чему в курсе самых свежих обсуждений, мемов из рилсов и дискуссий в твиттере. Словарь Urban Dictionary характеризует таких пользователей более радикально: «кто‑то, чье существование целиком крутится вокруг интернета. У них нет друзей в реальности, и они постоянно сидят в сети, начиная бесполезные споры и не достигая ничего за пределами экрана».
По данным издания The Daily Dot, термин (в первоначальной версии extremely online) употреблялся еще в 2014 году, но стал особенно часто использоваться к концу 2020-х, а теперь его, как и многое другое в интернете, связывают с зумерами. Сами же «хронически онлайн» пользователи активно шутят над своей интернет-зависимостью, например, искренне радуются, когда находят таких же одержимых интернет-культурой.
Или, наоборот, раздражаются, когда оказываются с таким человеком на свидании и теперь вынуждены выслушивать брейнрот-сленг.
Отдельный тип шуток — про «того самого хронически онлайн друга», который постоянно делает отсылки к быстро меняющимся нишевым мемам, не известным никому за пределами его информационного пузыря.
Главный страх хронически онлайн юзеров — оказаться тем самым другом в компании людей, которые не проводят все свое свободное время в интернете.
Как выглядят мемы, смешные только тем, кто хронически онлайн?
Этот контент
не поддерживается
«Сегодня мем — это не просто картинка с подписью, а инструмент смыслообразования, сжатая до секунды форма цифровой коммуникации», — пишет исследователь Райан Милнер в книге «The world made meme: public conversations and participatory media». Он подробно изучил, насколько мемы играют важную роль в общении и в выстраивании идентичности пользователей. По его мнению, особенный сленг, темы или шаблоны — способ заявить о принадлежности к политическому лагерю или определенной субкультуре и осмыслять новости.
Объясним на примерах. Перед вами искренний мем — о том, как зависть к более продуктивным ровесникам может испортить день. Постепенно картинка прошла путь от полного объяснения причин испорченного дня до обычной фразы «День испорчен». Если вы не тратите рабочие часы на листание мем-каналов в телеграме, скорее всего, последняя карточка покажется вам не настолько смешной, как тем, кто все это время наблюдал эволюцию мема в режиме онлайн и запомнил его первоначальный вид.
В прошлом году одним из главных мемов стал кадр из фильма «Царство небесное» (2005) Ридли Скотта, где король поднимает руку, чтобы призвать разбушевавшихся воинов к молчанию. «Молчать, король говорит!» — звучит в эпизоде. Пользователи стали адаптировать фразу под более жизненные ситуации, например, просили помолчать жару, потому что айс-латте делал ее более выносимой. Затем стали обыгрывать фразу «Молчать, говорит», вспомнив белорусскую группу «Молчат дома» и дуэт Modern Talking. А потом картинка и вовсе приобрела вид «Молчать, дома». Если представить, что вы не пользовались интернетом в 2024 году, то в последнем меме для вас не будет ни шутки, ни смысла.
Еще пример на грани с брейнротом — объединение мемов «Держи жабу» и «Жжъъ». Смешно ли это тем, кто не сидел в интернете в 2018 году и не помнит, насколько популярной была абсурдная картинка с пчелой? Вопрос риторический.
В последние годы таких нишевых отсылок можно насчитать бесконечное множество, например, тикток-тренд girl dinner, фразу very demure или советы «потрогать траву». Некоторые блогеры целиком строят свою идентичность на том, что постоянно находятся онлайн, тем самым подчеркивая свою экспертизу в интернет- и поп-культуре: ютуберка Nicole Rafiee сделала целый плейлист с названием «Хронически онлайн девчонка объясняет что‑либо», в котором рассказывает о громких событиях в сети, будь то лор Сабрины Карпентер, brat summer или история конфликта Кендрика Ламара и Дрейка.
Такие эксплейнеры пользуются большой популярностью — говорим от лица редакторок раздела «Инфопорно», поскольку погоня за контекстом усложняет сокращение жизненного цикла любого мема. Голландский теоретик и медиаактивист Герт Ловинк в сборнике «Критическая теория интернета» пишет, что «цифровая культура требует от пользователей постоянной вовлеченности, что создает эффект перенасыщения и быстрого исчезновения контента». Алгоритмические ленты только усиливают этот эффект, вынуждая пользователей бесконечно скроллить ленту в надежде получить заветный всплеск дофамина и постоянно искать новые способы получить удовольствие от шутки. Все это приводит к тому, что шутка про прикормку карася спустя всего пару месяцев кажется страшно надоевшей и неактуальной.
Интернет 2010-х счастливо жил с универсальными шаблонами вроде Доге, Пепе, троллфейсом: пользователи по всему миру смотрели одних и тех же ютуберов и смеялись над одними и теми же картинками с Тони Старком — и все эти образы жили в пабликах не один год. Теперь мемы не только скоротечно умирают, но и фрагментируются. Об этом пишет преподаватель цифровой культуры Алфи Боун в книге «Post Memes»: «Больше нет двух людей, которые смотрят или делают одно и то же в одно и то же время». В худшем случае, добавляет Боун, эта атомизация может привести к разрушению любых общих нарративов, объединяющих интернет, и усилению чувства одиночества.
Журналист Джей Хэтэуэй, описывая свой опыт постоянного нахождения в сети, сравнивает это с фанатскими сообществами: «Мы, чрезвычайно онлайн люди, имеем много общего с участниками поп-культурных фандомов, только без поп-культуры». Хэтэуэй пишет, как долго не мог признаться себе в одержимости интернет-культурой. «Но вы можете застать меня по выходным, обновляющим ленту, пока я смотрю фильм, ем или пью пиво. Иногда я перезагружаю твиттер посреди ночи, прекрасно зная, что новых постов не будет и что это не имело бы значения, даже если бы они были. В какой‑то момент вы должны признать, что вы хронически онлайн, потому что хотите этого или потому что когда‑то хотели, а теперь это часть вашей идентичности. Кем бы вы были, если бы не были хронически онлайн? Это неприятный вопрос, и я могу придумать один простой способ избежать ответа на него».