«В 2016 году я училась на втором курсе факультета журналистики. Это были классные времена, полные амбиций, надежд и юношеского максимализма. Мы стремились менять мир и считали оскорбительным то, что каждый второй преподаватель спрашивал: „Зачем вы сюда пришли? Журналистика же умирает“ Мы не были с этим согласны, и я до сих пор не согласна.
Помимо учебы, мои юные годы занимали путешествия: в 2016-м я впервые поехала в Италию, посетила Пушкиногорье. Но, кажется, большую часть времени я провела в плацкарте поезда Москва — Санкт-Петербург. У близкой подруги была квартира в Питере, где мы с друзьями зависали. Кроме того, конечно, была и петербургская любовь — классическая подростковая история, красивая и отчаянная, но смешная и нелепая, как уже видится с высоты сегодняшнего дня.
Тот период жизни для меня тесно связан с творчеством Скриптонита. Я только познакомилась с его музыкой и сразу поняла, что это мое. До сих очень нравятся его песни, даже те, которые принято считать банальными. „Это любовь“ и „Притон“ живут в сердце и возвращают в этот вечерний променад между панельками, когда вы идете с подружками и что-то обсуждаете или когда тебя провожает домой парень. Треки Скриптонита все еще со мной».
«2016 год — время обаятельной беззаботности. Когда ты по-детски влюбляешься и вдруг по-взрослому расстаешься, когда много работаешь, а еще больше тусуешься. Первое и второе привели к тому, что я во второй раз отчислился из минского иняза. Опыт сомнительный, но полезный в контексте взросления и исправления юношеских ошибок (диплом я получил год спустя).
Весь год провел в роли редактора сайта The Flow. Было интересно: переворот игры уже случился, мы следили за тем, к чему он привел. С кайфом отражали новое поколение артистов, уже начавшее формировать музыкальную сцену, на которой мы все выросли.
В том же году мы запустили проект „Новый Флоу“, подсвечивающий самых перспективных артистов момента. Среди героев 2016-го — „Пасош“, „Мальбэк“, Луна, Loqiemean, IC3PEAK и не только. Хорошо помню, как хаотично выглядел изначальный лонг-лист, когда мы пытались не забыть никого. Где-то получилось, где-то не очень. „Новый Флоу“ стал важным проектом внутри The Flow , и я рад, что был к нему причастен. Главный личный хайлайт случился уже в 2017-м: мы с Редькиным взяли интервью у Федука, а сопроводить его нужно было премьерой песни. Федя включил пару демок, выбрали самую танцевальную из них. Так на сайте „Флоу“ люди впервые услышали „Розовое вино“.
И еще два рандомных воспоминания из 2016-го, неплохо отражающих тот год. Летом в гости приехали друзья и коллеги Андрей Недашковский и Вова Аладьин. Ночью по зову сердца мы зашли в „Бургер Кинг“, на кассе нас узнали (спасибо „Версусу“) и угостили газировкой, которая была приятной и нужной. А уже в декабре в Москве вдруг анонсировали концерт — камбэк проекта „Прыгай киска“. Я решил, что пропускать такое — преступление против любви к музыке. Поехал в Россию в формате „автобус — концерт — обратный автобус в семь утра“. На выступлении мне посвятили песню „суки я в шлеме“, которая играла много раз подряд. Афтепати растянулось до утра, поэтому в автобус я заваливался очень помятым и уставшим, но самым счастливым. После обеда проснулся, когда мы уже въезжали в Минск, — и понял: не все было напрасно, как поет тот же автор в своей уже новой песне, „2016“».
«Десять лет назад я работала редактором в журнале Cosmopolitan и помню только сдачи номеров и частые командировки. Например, в феврале 2016-го мы с коллегами летали в Дубай, где снимали Равшану Куркову для обложки. Забавный факт: кадр для кавера сделали на фоне какой-то розовой будки — то ли хранилища принадлежностей для плавания, то ли домика спасателей. Кстати, съемка и мое интервью до сих пор висят на сайте Voice, в который после 2022 года превратился Cosmo.
Безумный рабочий график я сочетала с увлечением фитнесом: вставала в шесть утра, чтобы четыре раза в неделю потягать железо перед офисом. Еще сидела на строгой диете, высчитывала норму белка и регулярно пила протеин. Как самого спортивного человека редакции меня отправили на нью-йоркскую конференцию бренда Nike, там презентовали высокотехнологичную форму и обувь. Подаренные на мероприятии кроссовки до сих пор ношу в спортзале.
Это была моя вторая поездка в Америку, но первая, когда мне там понравилось. Я смотрела искусство в МоМА, видела дом Моники и Рейчел, постояла на месте смерти Джона Леннона в Центральном парке, позавтракала в отеле Plaza, где Кевин МакКалистер спускал деньги родителей во втором „Один дома“. А еще побывала в гостях в квартире, расположенной в Trump Tower. Нет, не у Дональда и Мелании, но знакомые жили этажом ниже и делились впечатлениями от соседства. Мне не верилось, что Трамп станет президентом, но всего через несколько месяцев он выиграл выборы.
В сентябре того же года я проехала по Норвегии, от Бергена до Олесунна. Нашей группе журналистов устроили ночное плавание по фьордам. Помню, как пила там красное вино, смотрела на горы и думала, что вся жизнь еще впереди.
Если я сейчас и ностальгирую, то только по путешествиям. В 26–27 лет я находилась в состоянии вечного цейтнота и неуверенности в собственных силах. С тех пор так много всего случилось, что я научилась не обращать внимания на мелочи и узнала себе цену. А это дорогого стоит».
«В 2016 году мне было 13 лет — и мне были присущи все гико-подростковые атрибуты, какие только существовали. Я много слушала Twenty One Pilots и Panic! At the Disco, вела паблик во „ВКонтакте“ с эстетичными подборками картинок из тамблера и пинтереста (обработанных, конечно же, в VSCOcam), заполняла блокноты Кери Смит — от Wreck This Journal до „Открой мир заново“. А еще была тысячницей в твиттере и постила какое-то сумасшедшее количество всего. Я завела много онлайн-подруг, с которыми мы тогда, как и полагается, ставили парные аватарки.
В реальной жизни в тот год для меня тоже многое изменилось: мы с семьей переехали из Петербурга в Москву. Я впервые сменила школу и в седьмой класс пошла с мыслью, что буду заниматься физикой и математикой. До переезда умудрилась упросить дядю свозить меня на проходящий в Петербурге VK Fest: очень хотелось получить автограф автора „Дома, в котором…“ Мариам Петросян.
2016-й я помню в основном через фанатство: на премьеру „Фантастических тварей“ я пошла в маховике времени, на „Изгой-один“ — в одном из миллиарда свитшотов с надписью „Star Wars“, а после долгих лет предубеждения в новой школе меня наконец убедили посмотреть аниме. И конечно, тогда я всегда носила рваные скинни и „конверсы“ — некоторые выбросила всего лишь пару лет назад».
«2016-й — это последний год, когда я занимался черт знает чем в попытках придумать, как же хочу жить. К тому времени уже успел поработать и уволиться из школы и теперь строил не менее захватывающую карьеру, трудясь резчиком картона на кондитерской фабрике. Смена начиналась в шесть утра, заканчивалась в два, платили за это около 17 тысяч рублей в месяц. Вскоре знакомая журналистка предложила устроиться в отдел рекламы медиа под названием „Хорошие новости Челябинской области“. Платили чуть меньше, но зато работа в офисе за компьютером, а не руками в пыльном полутемном цехе.
„Хорошие новости“ были маленьким порталом, и потому рекламу там никто покупать не хотел — приходилось нещадно демпинговать, чтобы втюхать хоть что-то хоть кому-то. Представьте, как-то раз у нас вышла промоновость на сайте и в соцсетях за 1500 рублей! Моя работа! Попутно я писал первые песни своей группы „Сомнамбулический туризм“, переживал тяжелое расставание с тогдашней зазнобой, а под конец года умерла бабушка, с которой я проводил много времени в детстве и юности и преступно мало во взрослой жизни. Ее смерть натолкнула меня на мысль о том, что нужно качественно что-то менять. В декабре 2016 года я уехал из Челябинска в Петербург с двумя гитарами, сумкой одежды и 20 тысячами рублей. Но это уже другая история».
«Я училась на первом курсе магистратуры факультета журналистики (очно!) и параллельно трудилась корреспондентом в новостях на „ТНТ-Саратов“. Это моя первая работа, о которой до сих пор вспоминаю с любовью. Со мной не случался „День сурка“, потому что на телевидении никогда не знаешь, куда тебя отправят на съемки: в психиатрическую больницу, на выставку, в центр для несовершеннолетних преступников, детский лагерь или на „Лыжню России“.
Я уезжала из дома в восемь утра, возвращалась в десять вечера и писала тексты по ночам. В субботу в универе тоже были пары, а в воскресенье я искала темы для сюжетов. При таком графике успевала тусить с друзьями и вовремя сдавать сессию, поэтому дико гордилась собой. Но меня хватило на несколько месяцев — к концу лета я стала быстрее уставать, чаще болеть, на стрессе похудела до 48 кг и не сразу поняла, что у меня профессиональное выгорание. Остаток года я приходила в себя и с тех пор стараюсь следить за work-life balance, потому что даже самое любимое дело не может быть важнее здоровья».
«Я жила в Волгограде и училась в восьмом классе. Тогда получила от папы разрешение ходить на концерты и окунулась в это дело с головой. Много времени проводила в VK-пабликах — именно там происходило становление меня как „винишко-тян“ и меломанки.
Каждые выходные мы с подругами совершали набеги на секонд-хенды, отыскивали топовый шмот. Лазали по крышам, соревновались, у кого самые эстетичные сохраненки, учились фотографировать на пленку и мечтали об одном — поступить в Москву или Питер. Воспоминания светлейшие: песня „May 13“ в наушниках, первые неловки свидания, насыщенный весенний воздух, много смеха и абсолютная беззаботность».
«В интернете любят шутить, что никто уже не достигнет своего прайма 16 лет: когда ты ходил в школу, потом ездил на занятия по подготовке к ЕГЭ, сидел с домашкой, а вечером еще успевал на спорт и посмотреть сезон „Теории большого взрыва“. Примерно так и выглядела моя жизнь в 2016-м: после семи уроков я ходила в Школу юного журналиста при МГУ и грезила, как уже через год поступлю на журфак и буду самая умная в интернете. В погоне за мечтой потребляла какое-то нечеловеческое количество контента — мне кажется, в школьные годы я посмотрела все культовые сериалы и франшизы, которые положено знать поп-культурному эксперту.
2016 год был праймом доступных путешествий: мы с мамой активно катались по миру и объездили на машине всю Калифорнию. В той поездке купили мне остромодные „конверсы“, а я постила фотографии пальм с подписью #vibes и хвасталась одноклассникам видами West Coast (как завещала Лана Дель Рей). В общем, как сказали коллеги, я была той самой вайбовой одноклассницей, с которой хотелось дружить».
«В 2016 году я была спортивным журналистом, работала продюсером эфиров на „Матч ТВ“, ежедневно смеялась на шутками Дмитрия Губерниева и ездила на все соревнования по фигурному катанию, до которых могла добраться.
В свободное время осваивала скейтборд, занималась актерским мастерством и вокалом, очень сильно влюблялась и пристрастилась к соло-путешествиям. Впервые улетела за пределы Европы — сперва на Кубу, где танцевала на улицах сальсу с местными и коллекционировала CD-диски с реггетоном, а потом во Вьетнам, где училась ездить на мопеде и не падать с серфа. Спустя десять лет кажется, что я была легка и авантюрна, но старые соцсети напоминают, что я желала себе стать решительнее. Кажется, получается.
Уже не блуждаю днями и ночами по бесконечным и лишенным логики коридорам „Останкина“, а вместо этого пишу тексты обо всем на свете, как мечтала тогда. Не езжу на Олимпиады по работе (пока), зато освещаю кинофестивали (хочу больше). А еще послушалась совета педагога по пению из 2016-го и начала писать песни (в стол). Чем дольше я вглядываюсь в прошлое, тем больше чувствую надежду на будущее. В 2016-м я, кажется, впервые поняла, что мечты сбываются. В 2026-м после тридцати увиденных стран, десятка театральных ролей и тысяч статей я знаю, что для этого нужно только немножко смелости».