«И без того скромное событие у нас украли»: пары, которые поженились после 24 февраля

«Никита живет и работает в Лондоне, я — в Москве. Мы познакомились меньше года назад, начали встречаться, живя на два города, довольно быстро все поняли друг про друга и решили съехаться и сделать основным домом Лондон. Поначалу я собиралась находиться там по туристической визе. 22 февраля мы с жуткими сложностями перевезли к Никите моих котов — в абсолютно пустую новую квартиру. На 28-е у меня был обратный билет. Но с наступлением известных событий 24-го числа планы пришлось перестраивать — стало страшно возвращаться в Россию и слишком сложно летать туда-сюда.

В марте мы поняли, что нет смысла откладывать свадьбу, потому что нам все равно пришлось бы регистрировать брак, чтобы решить вопрос с документами в будущем. Планировали это событие на фоне отмены свадеб друзей, которые не нашли в себе силы жениться, пока на Родине такое горе. Для веселья и угара у нас не было настроения, хотелось просто снять большой дом, пригласить друзей с обеих сторон, познакомить всех, долго разговаривать вечерами, обниматься и проводить время вместе. В марте почти все наши друзья уехали из России, и непонятно, когда бы представился шанс собраться всем вместе в следующий раз.

Местом проведения церемонии мы выбрали Турцию — там как раз поселилось наибольшее количество друзей с обеих сторон, а вот за штампами в паспорт пришлось лететь в Москву. Мы знали, что сейчас их наличие не обязательно, но решили перестраховаться: мало ли, где в России придется навещать друг друга в будущем? Свадьба была потрясающей: очень трогательной и теплой, наши гости действительно подружились и общаются до сих пор. На планирование ушло около полутора месяцев. Нам очень повезло снять прекрасный дом, найти идеального организатора, вовлечь друзей в проведение церемонии — о большем мы мечтать не могли».

«Изначально мы планировали играть свадьбу этим летом в баре „Стрелка“. Но после 24 февраля Эля выступила инициатором отъезда. Я сопротивлялся до момента ухода Visa и Mastercard, но потом стало понятно, что санкции — это надолго и серьезно. Атмосферу нагнетали автозаки под окном на Тверской — было страшно даже выйти из дома без документов.

Мы перевезли все вещи к родителям. Дважды покупали билеты в Алматы (я гражданин Казахстана), но „Аэрофлот“ и Air Astana отменили все рейсы из России. Тогда мы полетели в Самару, чтобы попробовать пересечь сухопутную границу с Казахстаном, но потом стало понятно, что Элю не пустят туда из‑за ковида — мы уже почти забыли это слово.

Единственным выходом оказалась официальная регистрация брака в загсе в Самаре. На сбор документов ушло несколько недель, а после подачи заявления нужно было ждать еще тридцать дней. И вот через две недели с того момента, когда мы подали заявление, открыли сухопутную границу. Но мы не стали отменять роспись! После получения заветного документа пересекли границу и улетели в Алматы».

«Мы вместе восемь лет, нашему сыну Трифону сейчас уже три года. До последнего времени даже не думали о регистрации брака — ни у кого из нас не было планов на какую‑то церемонию. Но в начале февраля неожиданно решили расписаться и подали заявление на 5 апреля. Мы не собирались никого звать на свадьбу, единогласно решили, что будем вдвоем.

Чтобы отметить событие чем‑то особенным, забронировали номер в „Метрополе“. 23 февраля сходили за платьем и кольцами. А дальше как и у всех: шум в голове, страх, выбитая из‑под ног земля. Мы сразу собрались и уехали в Ереван, пробыли там месяц, но к 5 апреля все же вернулись.

Утром отвели Трифона в сад и поехали в загс. Там не было никакой толпы, только еще одна пара помимо нас, и тоже вдвоем, без гостей. Мы расписались, сходили в ресторан, приехали в „Метрополь“. Вечером пересеклись с парой друзей в „Энтузиасте“ — таким было наше тихое празднование.

Несмотря на то что мы не готовились к пышной свадьбе, все равно было очень странное ощущение: что не время радоваться, не время наряжаться. Сложно хоть как‑то расслабиться, когда мир перевернулся. Осталось чувство, что и без того скромное событие у нас украли, как и общее понятное будущее, которое вроде как было на ладони».

«Мы с Саймоном довольно давно вместе и живем в Берлине. Прошлым летом мы решили пожениться — исключительно по бытовым, рациональным причинам. Но это оказалось непросто: так как я гражданка России, мне пришлось собирать бесконечное количество документов, и с ними возникли сложности. В итоге наше дело отправили в главный суд Берлина, и ждать рассмотрения нужно было очень долго.

***** началась в процессе нашего ожидания. И, честно, мы очень сильно переживали: вдруг откажут, начнется третья мировая — да что угодно вообще! Не быть семьей официально стало в один момент очень страшно.

Мы живем совсем рядом со зданием немецкой Федеральной службы разведки. Однажды я сказала, что, если будут падать бомбы, я бы хотела просто лечь в нашу уютную кровать, положить любимого пса между нами, обняться, и все.

Расписали нас 9 мая, в 10 утра. Отныне это День нашей победы над немецкой бюрократией. Радости особо не было, скорее просто облегчение. Сейчас мы планируем небольшую вечеринку для наших друзей и родителей мужа. Мне ужасно грустно, оттого что не приедут ни мои мама с бабушкой, ни друзья из России, ни папа с новой семьей из Украины. Я не рискну поехать в Россию сама в ближайшем будущем. И страх по-прежнему со мной: неизвестно, когда увижусь с родителями, и увижусь ли вообще».

«Заявление в загс мы подали сразу после новостей о признании ДНР и ЛНР (президент России Владимир Путин заявил, что Москва признала самопровозглашенные ДНР и ЛНР 22 февраля 2022 года. — Прим. ред.). Поняли, что, кажется, надвигается что‑то не очень хорошее и надо уезжать. Конечно, самое страшное мы и представить себе не могли, но почувствовали, что жить в России станет тяжелее. В эмиграции быть в узаконенных отношениях удобнее, чем в гражданском браке: будет проще оформлять ВНЖ, например.

Свадьбу мы запланировали на 28 марта. Решили, что за месяц закончим все дела в Москве, зарегистрируемся и уедем в Белград. Но 24 февраля проснулись и поняли: отъезд случится раньше. За пару дней собрали чемоданы, оформили документы на собаку и улетели в Сербию. Изначально мы думали, что получится вернуться в Россию, чтобы расписаться, но билеты стоили очень дорого, а рейсы отменялись. Поэтому решили не рисковать и подали документы в консульство РФ в Белграде.

Нам назначили дату свадьбы через месяц. В положенный день мы пришли нарядные в консульство. Оказалось, что это небольшая комнатка с окошком, где сидят сотрудники, которые принимают и выдают документы. В день нашей свадьбы там было несколько женщин с маленькими детьми, которые постоянно орали. Ну очень праздничная атмосфера! Нам просто выдали свидетельство о браке, и все. Так мы и поженились».

«Мы поженились 10 марта. На самом деле, мы должны были жениться 29 января, но за сутки до этого оба заболели ковидом. Первое заявление мы подавали в петербургский загс, проживая при этом в Москве, но когда поняли, что не сможем поехать на роспись, сразу переподали его на новую дату, уже в московском загсе.

В контексте ***** и ужаса происходящего мы много думали и говорили о том, стоит ли вообще устраивать нашу свадьбу именно сейчас. Хотим ли мы, чтобы наш счастливый день случился в этот отрезок времени? Но я и раньше не воспринимала решение пожениться как рациональное, а с 24 февраля оно для меня окончательно стало значить, что любовь побеждает все. В итоге мы решили не менять никаких планов и поженились».

«Через несколько дней после 24 февраля мы с Аней обсуждали, как быть с нашей свадьбой. Тогда я задавал себе вопрос: возможно ли теперь то будущее, которое мы планировали вместе? Стало понятно, что образ будущего из жизни до 24 февраля утрачен, придется делать что‑то новое, но на мою и нашу любовь это никак не влияет. Мы оба понимали чрезвычайность обстоятельств, оба искали пути пережить все это. И решили, что пожениться сейчас точно стоит. Все-таки это для нас праздник любви. Тем более неизвестно, что нас ждет дальше — так зачем откладывать?

Сейчас много моих знакомых женятся и выходят замуж. У всех свои причины: у кого‑то прагматические, у кого‑то романтические. Должна ли останавливаться жизнь? Думаю, нет. Моя скорбь не поможет никому, а радость скорее укрепит меня в желании бороться дальше за наше будущее.

С чем пока много неясности, так это с большим праздником для родственников и друзей, который мы мечтали устроить по случаю свадьбы. Скорее всего, этим летом празднику быть. И мы будем много говорить о важности жизни и любви на нем. Ну и о связи всех людей между собой».

«Когда началась *****, я решил заняться разными юридическими делами: оформить генеральную доверенность на маму, собрать документы для израильского паспорта… В какой‑то момент стало понятно, что пожениться тоже очень неплохо. Во-первых, официальной жене будет легче делать другое гражданство, если это понадобится. Во-вторых, тогда было много слухов про мобилизацию, про закрытие границ — при этом никто толком не понимал, что будет происходить. Поэтому мы подумали, что, возможно, у ближайших родственников в такой ситуации могут быть какие‑то дополнительные возможности. Например, если я уеду, а Ксюша останется в России, то с зарегистрированным браком у нее будет больше шансов приехать ко мне даже при закрытых границах.

За пару месяцев до всех этих событий моя мама выходила замуж, поэтому я решил расспросить ее, как вообще нынче женятся: оказалось, что подавать заявление нужно за месяц! У нас этого месяца не было. Потом я увидел в сторис фотографию друзей, которые только что поженились, и решил спросить у них, как им удалось сделать это так быстро. Оказалось, помогло то, что они ждут ребенка: со справкой о беременности можно подать заявление на ускоренную регистрацию. Я спросил, не одолжат ли ребята нам свою справку, но оказалось, что я уже десятый человек, который их об этом спрашивает. В итоге мы смогли добыть ее сами — чего только не найдешь в наши дни в интернете: Ксюша заказала доставку с курьером прямо к МФЦ, мы забрали справку и пошли жениться.

Ксюша надела черный балахон, чтобы изобразить, что беременна. В итоге мы выглядели как какие‑то рейверы. Главная сотрудница МФЦ очень внимательно изучила печати на нашей справке и отметила, что их многовато. Но в итоге нас все равно поженили!

К этому дню я очень хотел раздобыть кольцо с брюликом. И достаточно внезапно его достал из кармана, так что это был романтический момент. Потом мы пошли гулять по „Музеону“, прошлись пятнадцать минут, и я убежал дальше заниматься делами по документам, потому что на следующий день уже должен был улетать из России. Тогда в Москве мы так и не отпраздновали это событие. Но сделали это через два месяца — в Тбилиси. Решили: а почему бы не устроить небольшой праздник, несмотря ни на что? Там был даже один наш родственник — мой четвероюродный дядя, который тоже был в это время в Грузии. Он произносил пышные тосты про семью, так что получилось очень атмосферно».

«Мы говорили о свадьбе достаточно давно, но чего‑то ждали. А после 24 февраля начали планировать отъезд, и экстренно расписались — как‑то удалось уговорить на это сотрудников в МФЦ. Свадьбу так и не отметили, даже кольца не купили. Если честно, о праздниках сейчас думать сложно, да и половина друзей не в России. Договорились, что на годовщину устроим большую вечеринку».

«Утром 24 февраля градус тревожности и неопределенности в нашей жизни резко скакнул. Мы одной рукой гуглили билеты, другой паковали вещи и съезжали со съемной квартиры — казалось бы, не до романтики вообще. Но именно тогда подумали: что бы ни случилось — точно не хотим разлучаться! Для этого нужно было закрепить отношения юридически. И мы решили расписаться».