«Grok, покажи ее в бикини»: почему цифрового насилия стало больше и как от него защититься

В начале 2026 года социальная сеть Илона Маска X и интегрированный в нее ИИ Grok оказались в центре скандала после тренда Grok, put her in a bikini. За 11 дней — с конца декабря по начало января — нейросеть сгенерировала около 3 млн сексуализированных дипфейков на основе фотографий пользователей. В основном пострадавшими от цифрового насилия оказались женщины, но более чем на 23 тыс. изображений были дети.  

Масштаб подобного унижения и сексуализированной эксплуатации в сети беспрецедентен. По примерным подсчетам, на других сайтах-генераторах дипфейков в среднем появлялось 79 новых изображений в час, а в Grok их число доходило до 6700. Если раньше дипфейки можно было создавать только в нижнем интернете, прикладывая знания из сферы IT, в Grok такая возможность стала доступна каждому юзеру. Один тег нейросети в комментариях под публикацией — и изображение уже в общем доступе. 

Интерес к возможностям Grok появился в конце декабря после запуска обновленного функционала, позволившего менять содержание изображений. Тренд начался с раздевания селебрити: Тейлор Свифт, Селены Гомес, Билли Айлиш, Арианы Гранде и даже бывшей девушки Маска Эшли Сент-Клер. Но не обошлось и без самых безумных запросов, к примеру, надеть бикини на Рене Николь Гуд, застреленную миграционной службой США 7 января.

Среди пострадавших от онлайн-раздеваний стали испанская актриса Сара Саламо и британская журналистка Саманта Смит. Саламо написала, что намеренно отказывалась от ролей в кино, поскольку люди вырывали отрывки с ней из контекста и превращали в порнографию. Ее беспокоило это, поскольку актриса не хотела, чтобы на этот контент наткнулись ее дети. «Теперь выяснилось, что уволиться с работы оказалось недостаточным», — добавила Саламо.

Чаще всего он так и оставался в публичном доступе. Обратная связь со стороны платформы тоже была неоднозначной. Илон Маск сначала открыто поощрял пользователей: положительно отреагировал на собственное сгенерированное фото в бикини и добавил, что «VHS победил Betamax, потому что допускалспайси-контент» (в настоящее время твит удален). И только позже заявил: «Любой, кто использует Grok для генерации нелегального контента, будет нести такую же ответственность, как и при его загрузке». В то же время руководитель продуктового направления X Никита Бир радовался самому высокому уровню вовлеченности пользователей за всю историю компании.

Правительства стран отреагировали на массовое производство дипфейков по-разному: к примеру, Еврокомиссия, а также власти США, Великобритании, Франции, Канады и Южной Кореи начали расследования. Австралия направила X официальный запрос, а Индия  — предупреждение. Индонезия, Филиппины и Малайзия вовсе заблокировали доступ к Grok.

В ответ на волну хейта, разбирательств и блокировок 9 января Маск сперва анонсировал, что вводит платную подписку для использования нашумевшей функции, а 14 января ограничил генерацию изображений реальных людей в откровенной одежде и для них.

Несмотря на принятые меры, сексуализированный контент все еще продолжает появляться в X, ведь в приложении и веб-версии нейросети Grok генерация все еще доступна.

Это любые формы умышленного давления, контроля, влияния, эксплуатации или вреда, в которых задействованы интернет и технологии. Их объединяет то, что процесс всегда причиняет пострадавшему боль, нарушает его личные границы, безопасность и свободу. Цифровые инструменты нередко становятся продолжением других форм насилия, например, человек может не только бить и унижать партнера, но и проверять его соцсети. 

К онлайн-насилию относятся сталкинг, буллинг, харассмент и непрошеные дикпики, оскорбления, газлайтинг, угрозы, клевета, взлом устройств, хищение средств. 

Агрессору совсем не обязательно генерировать фото или видео, он может выложить реальные кадры из соображений мести или «веселья» (порноместь), а также шантажировать возможностью их публикации (сексторшен).

Из менее очевидных терминов важно запомнить четыре: «апскертинг» — тайная съемка женщин и детей под юбками, «груминг»  — завоевание доверия ребенка или подростка для сексуальных отношений, «траффикинг» — вовлечение в сексуальную эксплуатацию при помощи вербовки, угроз, шантажа, похищения, обмана и «доксинг» — раскрытие личной информации о человеке без его согласия.

Примеры цифрового насилия легко найти среди историй селебрити. Пожалуй, самая известная — массовый взлом аккаунтов в iCloud (The Fappening или Celebgate. — Прим. ред.) в 2014 году. Тогда от утечки фотографий и видео пострадали Дженнифер Лоуренс, Кирстен Данст, Ариана Гранде и другие актрисы и модели.

В 2022 году сам Илон Маск столкнулся с цифровым насилием. Он пережил доксинг: журналисты The New York Times, CNN и The Washington Post делились данными о местоположении его самолета в социальных сетях, тем самым поставив под угрозу безопасность семьи владельца Х. Самый актуальный кейс — Брижит Макрон и кибербуллинг. В начале 2026 года она добилась наказания для тех, кто оставлял о ней унизительные комментарии. 

С цифровым насилием сталкиваются не только публичные персоны. С единичного случая апскертинга началось громкое дело Жизель Пелико в 2020 году. После того как ее мужа Доминика задержали в местном супермаркете из-за попытки сфотографировать женщину под юбкой, полиция обнаружила на его компьютере  более 20 000 фото и видео изнасилований Жизель, пока та была без сознания. В ходе расследования выяснилось, что Доминико с 2011 года вплоть до задержания подмешивал жене транквилизаторы и через анонимный чат Coco.gg приглашал мужчин, чтобы они насиловали ее. За девять лет Жизель была изнасилована как минимум 92 раза 72 разными мужчинами. Жизель настояла на том, чтобы слушания были публичными, благодаря чему дело получило большой резонанс и привлекло внимание к проблеме изнасилований во Франции. 

Кроме изображений Жизель в компьютере Доминико полиция нашла фотографии их дочери Кэролайн, которая также находилась без сознания, и невесток, снятых в душе скрытой камерой. В ноябре издательство «Эксмо» выпустило книгу Кэролайн Дарьен «Он просил говорить шепотом», которая рассказывает о страшных преступлениях в семье Пелико.

Согласно мировой статистике за 2025 год, примерно 38% женщин хотя бы однажды сталкивались с онлайн‑насилием, а 85% были его свидетелями. Женщины чаще становились пострадавшими от киберсталкинга и харассмента, а мужчины — от кибербуллинга. Также известно, что 1 из 12 детей переживает в интернете сексуализированные домогательства.

В России не ведется официальная статистика по цифровому насилию. В отчетах его чаще всего объединяют с киберпреступлениями (в 2025 году их было 627 тыс.) или с отдельными статьями УК: о клевете, нарушении неприкосновенности частной жизни и тайны переписки, вымогательстве и прочими. Однако есть исследования и опросы по отдельным видам насилия, например, известно, что Россия занимает второе место в мире по доксингу. Каждый пятый российский подросток подвергается кибербуллингу, а 15% интернет-пользователей становятся жертвами сталкеров.

По данным исследований, только 1 из 4 женщин жалуется на агрессоров в службу поддержки платформ и всего 14% сообщают о них офлайн: в полицию, на горячие линии, в социальные службы и НКО. 78% вовсе не знают о том, кому и как рассказать о случившемся.

Пострадавший может опасаться или стесняться жаловаться на агрессора (например, в случае сексторшена), а порой вовсе не осознавать, что подвергся насилию (так бывает при груминге). Как показывает практика, даже если он решит обратиться за помощью, полиция не всегда примет его заявление во внимание, а суд встанет на его сторону.

В статистике чаще отражаются кейсы, под которыми есть законодательная база, — те, где есть доказательства преступления (скриншоты, ссылки, переписки), а действия агрессора очевидны, умышленны и злонамеренны. Примером более прозрачного типа цифрового насилия могут быть угрозы, а менее прозрачного — газлайтинг.

«В современном мизогинном обществе объективизация, унижение и раздевание несогласных на это женщин настолько значимы, что судьба технологий, меняющих мир, зависит от того, насколько успешно они этому способствуют», — пишет Vox. Казалось бы, при нынешнем уровне развития технологий социальные сети могли бы мгновенно блокировать контент, связанный с цифровым насилием. На практике этому мешает архитектура платформ. Репосты и комментарии — система, в которой фото, видео и текст мгновенно мультиплицируются. Контент можно удалить из первоисточника, а вот все упоминания о нем — уже проблематично, особенно если над его распространением работали боты. Закрытые чаты и группы — вовсе слепая зона для платформ.

Еще одна сложность — алгоритмы. Они продвигают посты и комментарии по принципу активности и вовлеченности. Контент, содержащий цифровое насилие, может вызывать сильные эмоции — шок, возбуждение, злость, — а значит, активно привлекать зрителей. Так социальные сети неумышленно соучаствуют в популяризации вредного контента. 

Конечно, пользователи всегда могут обратиться к модерации, но она несовершенна. Процесс бывает долгим и неэффективным. Каждый день через социальные сети проходят огромные массивы информации. Проверять ее вручную долго и дорого, а автоматизированные фильтры периодически выдают ошибки. ИИ еще больше запутывает их и легко обходит фильтры. 

Наиболее активной считается модерация в TikTok и YouTube. Так, за три месяца в 2025 году TikTok удалил около 204 млн видео, а YouTube — примерно 12. Эти социальные сети известны тем, что блокируют вредоносные публикации до того, как они успевают набрать популярность. Instagram* и Facebook** за аналогичный период хоть и обгоняют их по количеству удаленного (меньше 1% информации, загруженной на платформу, то есть десятки миллионов единиц контента), но реагируют уже после публикации и распространения контента. Причина в том, что в 2025 году из-за критики за избыточные блокировки Meta*** значительно ослабила модерацию.

Другие крупнейшие социальные сети не делятся конкретными цифрами о работе своей службы поддержки. Известно, что в VK модерация реактивная и прежде всего направлена на блокировки законодательно запрещенного контента (например, экстремистского). Наиболее ненадежная модерация у X и Telegram. В первом случае показателен кейс Grok: в соцсети автоматическая модерация ослаблена, и дипфейки смогли набрать миллионы просмотров до того, как были удалены. Подобную позицию публично поддерживает и владелец компании Илон Маск, который культивирует свободу слова в X и с завидной частотой жалуется на ее нарушения.

Telegram с самого начала позиционировался как приватный мессенджер, который шифрует трафик, что заметно отразилось и на модерации. После задержания Павла Дурова из-за причастности к преступлениям юзеров Telegram в 2024 году все-таки расширил перечень возможностей для жалоб, но основная ответственность за модерацию все еще остается на администраторах телеграм-каналов и чатов, ведь сервис массово не анализирует контент.

В 2025 году 117 стран сообщили о принятых мерах в борьбе с цифровым насилием, но, по мнению исследователей, пока они отстают от скорости прогресса технологий. В ряде развитых законодательств появились отдельные акты, регулирующие эту отрасль, а также уголовное наказание с конкретными сроками лишения свободы и штрафами. 

Например, в США это принятый в 2025 году Take It Down Act, который охватывает публикацию дипфейков и реальных интимных изображений без согласия человека. В Великобритании в 2023 году вступил в силу Online Safety Act, защищающий не только от порномести, сексторшена и дикпиков, но и от онлайн-угроз. В новозеландском Harmful Digital Communications Act  также упомянут кибербуллинг, клевета, доксинг. В Германии с 2018 года есть закон о соблюдении правил в социальных сетях (он же Netzwerkdurchsetzungsgesetz. — Прим. ред.), который предполагает штрафы для платформ в случае игнорирования онлайн-оскорблений/угроз/клеветы или материалов интимного характера.

В зависимости от конкретной ситуации применяются нормы УК РФ, КоАП РФ, ГК РФ и законодательства о персональных данных. Скажем, агрессор может проходить по обвинению в клевете (статья 128.1 УК РФ), нарушении неприкосновенности частной жизни (статья 137 УК РФ) или тайны переписки (статья 138 УК РФ), вымогательстве (статья 163 УК РФ), а также по гражданско-правовым статьям о защите чести, достоинства, изображений и частной жизни (статьи 152, 152.1, 152.2 ГК РФ). 

Наказание разнится в зависимости от статьи и обстоятельств: это может быть и лишение свободы на срок до 7 лет, и штраф до 500 тыс. рублей, и принудительные работы на срок до 4 лет, и компенсация морального вреда, и опровержение сведений, и удаление изображений. Важная особенность ведения уголовных дел в России в том, что пострадавший может попросить назначить меру пресечения в виде запрета определенных действий. Это может быть запрет находиться в определенных местах, общаться или пользоваться интернетом. Так человек может обезопасить себя от агрессора.

«В России проблема цифрового насилия по-прежнему недостаточно отражена на уровнях законодательства и правоприменения. Регулирование остается фрагментарным и часто требует от пострадавших значительных усилий для запуска и сопровождения дела. Существуют высокий порог для возбуждения дел, недостаток экспертизы и инертность правоохранительных органов. 

Плюс в том, что в делах, где пострадавшие — несовершеннолетние, процесс складывается чуть проще. Полиция более чутко реагирует на заявления, а в законодательстве есть более подробные разъяснения по поводу детей и подростков. Например, пленум Верховного суда РФ указал, что развратные действия (статья 135 УК РФ) могут совершаться и без физического контакта, в том числе с использованием интернета».

Общество, государство и правоохранительные органы привыкли недооценивать эффект от цифрового насилия. Кажется, что, если вред не происходит в реальной жизни, он не так важен. Исследования доказывают обратное: например, порноместь может иметь такие же серьезные и долговременные последствия, как физическое насилие.

Скептики забывают и о том, что цифровой вред, в отличие от того же физического, может быть не ограничен временем и пространством. От абьюзера можно уйти, а вот интимные фотографии, выложенные в сеть, и кибербуллинг порой преследуют пострадавших годами. Примером здесь может быть кейс 15-летней девочки Аманды Тодд, которая не выдержала продолжительного сексторшена и онлайн-травли и совершила суицид. 

«На опыте пострадавших мы наблюдаем, что то, как сильно люди реагируют на насилие, зависит от множества факторов. Спектр реакций широк, вот лишь небольшой и неполный перечень: депрессия, панические атаки, злоупотребление алкоголем и наркотиками, тревожность, РПП, ПТСР и КПТСР, попытки суицида и самоповреждение, обострение уже имеющихся расстройств и заболеваний, утрата чувства безопасности и доверия к окружающим, изменения в поведении в сети, навязчивые мысли о случившемся, чувства вины и стыда, ненависть к себе, стресс и страх, резкие перепады настроения, нарушения сна и аппетита, кошмары, флешбэки, проблемы с концентрацией внимания и памятью, трудности в общении и желание изолироваться, снижение самооценки и качества жизни, ощущения дереализации и диссоциации, плаксивость, апатия».

При этом цифровое насилие отражается не только на пострадавшем и его близких, но и на обществе. Порноместь, сексторшен, трафикинг и прочее способствует формированию культуры насилия, то есть этической системы, в которой люди не замечают, стыдятся, замалчивают, оправдывают и мультиплицируют его.

Это может быть неочевидно, но онлайн-насилие в целом замедляет наш прогресс: оно  увеличивает киберпреступность и недоверие к интернету и технологиям, создает нагрузку на правоохранительные органы и лишние расходы на безопасность и мониторинг, сегрегирует интернет-пользователей и загоняет уязвимые группы в закрытые сообщества.

Позаботьтесь о приватности и настройках. Ограничьте видимость своих профилей в социальных сетях и скорректируйте, кто может видеть ваши публикации, сторис, лайки, комментарии. Отключайте доступ к микрофону, камере и контактам для тех приложений, которым не доверяете.

Усложните взлом. Всегда используйте уникальные пароли для сервисов и меняйте их, если узнали об утечке. Не пренебрегайте двухфакторной аутентификацией через СМС или приложения. Регулярно проверяйте, у каких устройств есть доступ к вашим аккаунтам. Обновляйте систему и приложения, а также установите антивирус.

Используйте личный контент с осторожностью. Не разглашайте публично свои данные: адрес, номер телефона, место работы. Не загружайте свои фото в приложения для обработки и боты. Не храните данные на облачных сервисах. Регулярно проверяйте, что видно о вас в поисковиках и соцсетях и индексируется ли по запросу ваше лицо. При необходимости используйте на изображениях водяные знаки — они не всегда защитят вас от ИИ, но их можно использовать как дополнительное средство защиты: прозрачные тексты, логотипы и QR‑коды затрудняют изменение и подделку фото и видео.  

Помните о правилах безопасного общения. Не добавляйте незнакомцев в друзья и не вступайте в сомнительные группы. По возможности не открывайте ссылки и файлы от неизвестных. Не отправляйте интимные фото и видео даже тем, кому вы доверяете. Чаще пользуйтесь функцией самоуничтожающихся сообщений и медиа. Используйте псевдоним для участия в форумах и онлайн-играх.

Если информация о вас уже оказалась в открытом доступе и вы увидели, что она обработана ИИ, зафиксируйте это и пожалуйтесь администратору платформы. Если потребуется подтвердить, что фото или видео действительно сгенерированы, обратитесь к специальным сервисам проверки: например, Decopy AI, Undetectable AI или MyDetector.

Ряд ИИ-моделей (например, Sora и Metaphysic) сейчас следует концепции необходимого согласия юзера на генерации с его лицом, но важно помнить, что большинство свободно обучается на датасетах из поисковиков и социальных сетей, так что, если ваши данные хотя бы однажды оказывались в публичном доступе, они под угрозой.

Поддержка близких — ключевой фактор восстановления людей, переживших насилие. Когда рядом надежный человек, пострадавший перестает быть один на один с травмой. Так ему легче вернуть себе контроль и чувство безопасности или даже наказать агрессора. Изоляция же, наоборот, усугубляет тяжелые последствия случившегося. 

«Сперва спросите, какая поддержка необходима пострадавшему. Если он захочет выговориться, будьте готовы его выслушать и дайте сделать это в том темпе и с теми подробностями, с которыми он посчитает нужным. Не забывайте о конфиденциальности: сейчас человек максимально уязвим. Важно, чтобы вы верили тому, о чем он рассказывает, и не критиковали за случившееся. Постарайтесь сохранять спокойствие во время разговора. Если испытываете сильные эмоции, лучше обсудите их позже с другими близкими.

Затем соберите информацию о возможных вариантах помощи и, если она понадобится человеку, расскажите о том, что вы нашли. Не ожидайте от пострадавшего определенных эмоций или поведения, например, что он обязательно захочет обратиться в НКО или правоохранительные органы. Дайте ему возможность самостоятельно принимать решения. Насилие — ситуация потери контроля, а задача восстановления — его вернуть.

Главное, не геройствуйте и хорошо подумайте, какая поддержка вам действительно по силам».

Пострадавшие от сексуализированного насилия и их близкие могут получить психологическую поддержку. Каждому обратившемуся старше 16 лет предлагают три личные онлайн-консультации специалиста, а с 18 лет — бессрочное участие в онлайн-группах поддержки. 

Поддерживает совершеннолетних женщин, столкнувшихся с разными формами гендерного насилия, от сталкинга до харассмента. Кроме онлайн-встреч с психологом доступны кризисные консультации по телефону и юридическая помощь.

Аудитория — люди любого возраста, пережившие сексуализированное насилие в детстве. Проект предоставляет возможность получить от 8 до 10 индивидуальных консультаций психолога (очно в Петербурге или онлайн). Они бесплатны для подростков и молодых взрослых до 20 лет. Юридическая поддержка доступна для всех возрастов и не ограничена количеством.

Сопровождает в судах и предоставляет онлайн-консультации пострадавшим от различных видов домашнего насилия.

* Instagram принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.

** Facebook принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.

*** Meta признана в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.