Фильмы Венецианского кинофестиваля-2024: оценки российских кинокритиков

* Антон Долин внесен Минюстом в реестр иноагентов.

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«К каравану историй Ларраина всегда хватает вопросов, но куда ценнее, что он редкий автор, позволяющий артисткам чувствовать себя богинями. Ведущее свойство его режиссуры — видеохореография, и, наверное, поэтому, ни в одну из его картин нельзя влюбиться без памяти».

Ссылка на рецензию Киры Голубевой

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«Красивая женщина рассказывает грустный анекдот».

Ссылка на рецензию Настасьи Горбачевской

Ссылка на рецензию Станислава Зельвенского

Андрей Плахов (@andreiplakhov):

«„Мария“ — самая слабая часть трилогии Пабло Ларраина о женщинах-иконах ХХ века (Жаклин Кеннеди, принцесса Диана, Мария Каллас). Джоли играет капризную певицу, у которой пропал голос, но осталась мания величия; трагизма этой фигуры передать не удалось, уйти от штампов байопика — тоже».

Ссылка на обзор Андрея Плахова

Ссылка на обзор Анны Стрельчук

Тамара Ходова (@shortfilm_aboutlove):

«„Мария“ Пабло Ларраина — „Маэстро“ этого года. Все чинно, благородно, очень красиво, как и подобает Ларраину, но, к сожалению, не совсем понятно зачем. Очень хочется, чтобы режиссер оставил хоть на время байопики, вернулся в Чили и снял что‑то типа „Эмы“ 💔».

Ссылка на рецензию Тамары Ходовой

Ссылка на обзор Антона Фомочкина

Дарья Тарасова (@plasticsinatra):

«Я сентиментальна и не настолько притязательна, поэтому „Мария“ Пабло Ларраина тронула меня так же, как и два других фильма в его женской байопикотрилогии („Джеки“ + „Спенсер“ + „Мария“). Так же, но не сильнее, потому что выше двух других лент эта так и не прыгнула — те же ретроприколы с томными скачками между эпохами, та же контекстуализация женщин через интерьер (чувствуете — это метафора птицы в клетке? Ларраин аж прямо про это говорит), то же ощущение затишья перед бурей. Анджелина Джоли в роли Марии Каллас переигрывающе строит из себя ужимку, но совсем не раздражает — даже наоборот».

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«Амбиции в поиске стиля».

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«Краткий пересказ собрания сочинений Педро Альмодовара для зумеров».

Станислав Зельвенский (@ubobra):

«„Жокей“ аргентинца Луиса Ортеги (у нас шел, кажется, его „Ангел“ про серийного убийцу), по-своему клевый. Там многоязычный артист Бискайар (я бы сказал, ранний претендент на актерский приз) играет сильно пьющего и нюхающего жокея на зарплате у мафии, который спьяну врезается в ограждение на миллионном японском жеребце по кличке Мисима. И пока мафия и врачи думают, что с ним делать, восстает из полумертвых, и отправляется в трип по Буэнос-Айресу, постепенно превращаясь в женщину. Еще там есть очень красивая артистка, которая играла Токио в популярном сериале — она тоже жокей. Что сказать — немножко Линч, немножко Рефн, песни и танцы, много понтов, но и мастерства немало; я посмотрел с удовольствием, хотя не уверен, что понял, что хотел сказать автор своим произведением, как говорится».

Тамара Ходова (@shortfilm_aboutlove):

«Почему‑то многие критики пропустили фильм „Убить жокея“ аргентинского режиссера Луиса Ортеги, а зря! Это очень любопытная вещь, уж точно полюбопытнее „Марии“, скажу вам честно.

Артист-полиглот Науэль Перес Бискаярт, который, как мне кажется, знает все языки на свете, играет сорвавшегося с цепи гениального жокея Ремо на услужении влиятельного мафиози. Ремо любит нюхать, колоть, пить абсолютно все, что может привести его в состояние измененного сознания, в том числе лошадиные лекарства.

Однажды он по пьяни прямо на скачках попадает в автомобильную аварию, убивает дорогущего японского жеребца и впадает в кому. Пока мафия и партнерша Ремо в исполнении прекрасной Урсулы Корберо решают, что с ним делать, тот неожиданно выпадает из комы, становится женщиной и начинает бродить по улицам Буэнос Айреса.

Фильм очень нарядный, с кучей музыкальных номеров, старой аргентинской музыкой, клиповым монтажом, минимум диалогов и атласными костюмами жокеев, лоснящимися в лучах софитов. Специально загрузила вам клип, чтобы вы прочувствовали вайб фильма. Несмотря на все украшательства, картина очень компактная и сухая — все логические связи, аллегории и метафоры зрителю приходится соединять и разгадывать самому, без подсказок. А говорит режиссер очень явно о сексуальности и трансгендерном переходе.

В общем такой крепкий артхаусный фильм в хорошем смысле этого слова. Бойко, остроумно, красиво. Что еще надо. Прям сейчас сижу и слушаю песни из фильма 😎».

Ссылка на обзор Антона Фомочкина

Дарья Тарасова (@plasticsinatra):

«„Жокей“ Луиса Ортеги зарядил околоспортивной эротикой в тыщу раз лучше, чем „Претенденты“. А вообще — это история про жокея, который последовательно разрушает себя из‑за масштабного кризиса идентичности (или, если поуже, кризиса гендера) и доходит до той точки, когда или меняться, или смерть. Вот он и перерождается — сначала в самом деле гендерно, а потом и в почти кармическом смысле. Немного, как говорят коллеги, Альмодовар для зумеров, но а почему бы и нет, тем более если так стильно и так абсурдно».

Ссылка на рецензию Дарьи Тарасовой

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«Тут в конкурсе показали небезынтересную картину от А24, где Николь Кидман понимает, что она — нижняя. Во-первых, великолепное решение сделать верхним Харриса Диккинсона. (этот взгляд исподлобья у него и у Кеогана — одни из лучших в поколении).

А-во вторых, навеяло, есть такая великая картина Марко Феррери „Liza“, где Катрин Денев замочила собаку Марчелло Мастроянни, чтобы он водил ее на поводке. Искренние рекомендации».

Ссылка на рецензию Киры Голубевой

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«Николь Кидман в сезон новогодних праздников пытается решить сексуальные проблемы в браке. Ремейк „С широко закрытыми глазами“ смотрится ироничнее, чем Кубрик».

Ссылка на рецензию Настасьи Горбачевской

Станислав Зельвенский (@ubobra):

«„Babygirl“ с Кидман — претенциозная кинк-драма/комедия про CEO, которая замужем за интеллигентным Бандерасом, а хочет be a dog стажера Харриса Дикинсона. Кидман лакает молочко с пола и рассуждает о балансе власти. Я под конец даже растрогался немного.
(Фильм куплен на Россию, но поскольку дочке героини нравятся другие девочки, наверняка станет чуть покороче, что даже и неплохо в данном случае)».

Ссылка на рецензию Станислава Зельвенского

Андрей Плахов (@andreiplakhov):

«„Плохая девчонка“ Халины Рейн использует смелую готовность Николь Кидман сыграть сексуальный голод и жажду унижения, даже превратиться в женщину-собаку. Авторы полагают, что сказали что‑то новое, хотя еще полвека назад Марко Феррери превратил в „суку“ Катрин Денев (фильм „Лиза“). А двадцать лет назад, после „Догвиля“, Ларс фон Триер хотел продолжить рискованные экспериманты с Кидман, но тогда она струсила. И напрасно. Ее карьера могла быть иной».

Ссылка на обзор Андрея Плахова

Ссылка на рецензию Анны Стрельчук

Вероника Хлебникова-Бруни:

«„Битлджус“ Бертона, похоже, воскресил в Венеции чуть больше, чем ожидалось. В „Плохой девочке“ по экрану летят вприсядку подгнившие, но веселые Кубрик с Эдрианом Лайном и секретарша на четвереньках, погребая все эти жуткие намерения обывателей XXI века быть хорошими, правильными и соответствовать».

Ссылка на рецензию Вероники Хлебниковой-Бруни

Тамара Ходова (@shortfilm_aboutlove):

«Плохая девочка» Халины Рейн в основном конкурсе Венеции неожиданно оказалась оооочень веселой, да еще и с хэппи эндом. На фоне бесконечной череды хмурых драм и poverty porn, которые так любят на фестивалях, картина смотрится очень свежо.

«Николь Кидман играет Роми, самоуверенную CEO компании по производству роботов. Она живет с мужем-театралом (Антонио Бандерас) и двумя детьми. Все у нее хорошо, вот только за 19 лет супружеской жизни она ни разу не испытывала оргазм. А тут как раз в компанию приходит новая пачка интернов, и один из них (Харрис Дикинсон) откуда‑то знает, что на самом деле Роми нравится не отдавать приказы, а их исполнять.

По всему тому, что я читала про фильм до пресс-показа, его описывали, как жесткую эротическую драму о сексуальной зависимости. На самом же деле получилась такая драматическая комедия, которую еще чуть-чуть и можно было бы на „Сандэнсе“ показывать. Много музыки из 80-х, двусмысленных шуток и намеков, фильм захватывает сразу, и, честно говоря, не особо провоцирует. Ну или у меня уже профдеформация. Но по сравнению с „Плохой девочкой“ „50 оттенков серого“ могут показаться смелым бдсм.

Рейн говорит о том, как героиня выстраивает перед собой фасад „нормальности“ и пытается вызволить себя из ловушки старыми-добрыми манипуляциями, обманом и шантажом, что делает ее не лучше какого‑нибудь CEO-мужчины. Режиссер показывает, что кинк — это не „отклонение“ и не преступление, и как только ты становишься честной с самой собой, жизнь меняется. Все это с сильными вайбами „С широко закрытыми глазами“ Кубрика. Не просто же так все происходит в Рождество 😉

Мне очень понравилось, что и герой Дикинсона, и Кидман сами не знают, как себя вести, и это делает их очень реальными и уязвимыми. Фильм немного проседает в третьем акте, потому что, как обычно это бывает, Рейн не очень понимает, как изящно связать все сюжетные линии, и она выбирает быстрый хэппи энд, от чего я, честно говоря, испытала облегчение».

Ссылка на рецензию Тамары Ходовой

Антон Фомочкин (@fomochkin_anton):

«Единственное, не понял — Николь в фильме cat person или dog person».

Ссылка на рецензию Антона Фомочкина

Ссылка на обзор Дарьи Тарасовой

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«Далеко не лучшая картина Муре, но в силу таланта, уверен, изящнее многого, что нам еще покажут».

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«Не самый удачный сценарий Вуди Аллена перевели на французский и убрали интеллигентские неврозы: получилось мыло (местами мило)».

Станислав Зельвенский (@ubobra):

«„Три подруги“ меня внезапно очаровали: это такой лионский квази-Вуди про замысловатые любовные похождения училок. Может, он на фоне Babygirl так порадовал: прогрессивные американские студии пытаются (тщетно) переизобрести секс, в то время как секс, на самом деле — это то, чем занимаются французы в свободное время».

Андрей Плахов (@andreiplakhov):

»«Три подруги» Эмманюэля Муре — меланхоличная комедия о любовных похождениях трех лионских училок — разыграна в стиле, напоминающем одновременно Эрика Ромера и Вуди Аллена, на фоне обаятельных пейзажей Лиона. Хороши все актерские работы, но особенно выделяется Индия Хэйр. Ее героиня вначале кажется дурнушкой, а через несколько минут понимаешь, почему в нее все влюбляются: французский шарм имеет тысячи оттенков. Уже интересно гадать, кого предпочтет наградить за лучшую женскую роль возглавляющая жюри Изабель Юппер — голливудских ветеранок или своих младших соотечественниц.

Ссылка на обзор Андрея Плахова

Вероника Хлебникова-Бруни:

«Ожидаемо обаятельное соединение самых общих мест с неизменно тривиальным у Муре классическим саундтреком. Это не Ромер, но, возможно, и к лучшему».

Антон Фомочкин (@fomochkin_anton):

«Не могу перестать думать о том, какой красивый в фильме Муре литературный язык. Как изящно и примирительно он говорит о тревогах и волнениях. Понимаю все сравнения с Алленом и Ромером, но мне кажется он уже давно стал самодостаточным автором. Повторюсь, если вы не видели [его предыдущий фильм] „Что мы говорим, что мы делаем“, у вас есть лучшая возможность провести вечер не расставаясь с носовым платком».

Ссылка на обзор Антона Фомочкина

Дарья Тарасова (@plasticsinatra):

«Три подруги — школьные учительницы балуются адюльтерами и попутно пытаются найти ответ на вопрос: как эволюционирует романтическое чувство? Если отвлечься на минуту, можно запутаться в мыльной рокировке любовников».

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«Чуваки должны описаться от счастья, будучи в одном конкурсе с Альмодоваром, Корбетом и Гуаданьино. Желательно под Dream on, Nothings else matters или кавер на I will survive».

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«Захотелось вернуться в каннскую табличку и поднять бал L’amour ouf. Во Франции видимо год молодежного кино, но мы то в чем виноваты?».

Станислав Зельвенский (@ubobra):

«Кино, как у нас все время пытаются снять, только получше: лихие 90-е, пролетарский городок, прыщавый тинейджер, чтобы попасть на суарэ, тайком берет папкин любимый мотоцикл. А ЗРЯ».

Андрей Плахов (@andreiplakhov):

«Смущает только — своей банальностью — название: „И дети после них“. Даже метраж в два с половиной часа можно простить: действие охватывает шесть лет в диапазоне 1990-х годов и дает возможность раскрыться главному герою, бунтующему подростку Антони (прекрасный Поль Киршер). Его эволюция от прыщавого безбашенного мальчишки до молодого мужчины, уже познавшего что почем, происходит на фоне так называемой французской „периферии“. Это депрессивный регион на северо-востоке страны с погасшими доменными печами и сомнительными перспективами турбизнеса.

Важное место занимает в картине конфликт между богемными „белыми“ мальчиками и девочками и криминализированной арабской молодежью.

Разрешается, он, правда, чересчур идиллически; апофеозом фильма становится патриотическое единение всех жителей округи в день взятия Бастилии».

Ссылка на обзор Андрея Плахова

Вероника Хлебникова-Бруни:

«Пять — за то, что книжку хотя бы не испортили».

Ссылка на обзор Антона Фомочкина

Дарья Тарасова (@plasticsinatra):

«С „Детьми“, экранизацией гонкуровской книги Николя Матье, предполагалось, что выйдет конкретный, но при этом и довольно универсальный портрет французской юности в 1990-е и история взросления, а по итогу получилась ровная и никуда не ведущая подростковая драма с бесячими каверами на популярные песни эпохи».

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«50 оттенков ПТСР, признаюсь не досмотрела, но, надеюсь, что в конце были все зомби».

Вероника Хлебникова-Бруни:

«Четыре — за какую-никакую попытку думать о цене и смысле лжи и правды, но „Марко“ из другой программы излагает все это гораздо интереснее».

Дарья Тарасова (@plasticsinatra):

«Совершенно необязательный фильм».

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«Первый час был интенсивным, казалось, что и Лоу играет едва ли не роль Коннери из „The Offence“ Сидни Люмета, и Курзель сейчас как возьмет и переснимет хопперовские „Colors“. Но, нет. Односложные герои живут односложные экранные жизни. Уставший от жизни федерал, за плечами которого страшная тайна о прошлом, не дающая ему стрелять в людей (оставленная глубоко за кадром, чтобы не опростоволоситься) и финал из Винтерберга — сорри, ноуп. Конструктам веры нет».

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«Джуд Лоу украл усы у Колина Фаррелла из второго сезона „Настоящего детектива“, Джастин Курзель все еще честен в демонстрации насилия — не самый сильный выход у обоих, но в общем климате конкурса фильм выглядит собранным и очень конкретным».

Ссылка на рецензию Настасьи Горбачевской

Станислав Зельвенский (@ubobra):

«В The Order Джастина Курзеля (крепко, в общем, сделанном, но очень дубовом, конечно; Америка 80-х, фермы со свастиками, пасторы, обрезы и прочая МАГА) Джуд Лоу играет бывалого агента ФБР, а Николас Холт (!) — белого фашиста. Все ждал, что появится еще Хью Грант с чайничком и скажет: Fancy a cuppa, lad?».

Ссылка на рецензию Станислава Зельвенского

Ссылка на обзор Анны Стрельчук

Вероника Хлебникова-Бруни:

«Кол — за пропаганду одного культа за счет другого в жанровой упаковке: усталый потраченный жизнью агент ФБР, жертвенный младенец из местной полиции и прочие штампы. Жаль потраченного времени Джуда Лоу».

Тамара Ходова (@shortfilm_aboutlove):

«„Безмолвное братство“ Джастина Курзеля — настоящий бенефис Джуда Лоу. Фильм рассказывает о террористической организации белых националистов, которая реально существовала в Америке в первой половине 1980-х годов. Джуд Лоу играет агента ФБР, который обнаруживает, что за недавними вооруженными нападениями в штате Айдахо стоит не преступная группировка, а организация националистов во главе с Николасом Холтом.

В кадре много оружия, свастики, зигующие дети, душераздирающие пейзажи тихоокеанского северо-запада, ворчливый Джуд Лоу. Все это под аккомпанемент мрачного саундтрека, еще больше нагнетающего обстановку. Лоу играет клише — этакого потертого копа, который после большого и травматичного дела решает переехать куда потише, но находит приключения себе на одно место и там. Пьет, курит, одинок (бросившая его семья всегда где‑то за кадром), быстро находит себе испуганного новичка в лице офицера полиции Тая Шеридана.
Больше всего в герое режиссера интересует его одержимость, ради которой он готов абсолютно все и всех бросить под поезд. Он разделяет эту черту с главным злодеем.
Курзель показывает, что в общем-то не такие они разные, просто оказались по разные стороны истории.

Фильм, как и все экскурсы в прошлое, конечно же, проводит параллели с настоящим. У американцев была возможность покончить с насилием на расовой почве раз и навсегда сорок лет назад, но они почему‑то этого не сделали. Дрогнула рука. А сегодня это делать уже поздно.

В общем отличное жанровое кино, которое, несмотря на свою предсказуемость, не отпускает от начала до конца. У нас фильм тоже выйдет — вот только непонятно, что будут делать со свастикой».

Дарья Тарасова (@plasticsinatra):

«Кажется, бесполезные дни в Венеции все-таки закончились (хочется верить). С утра показывали „Безмолвное братство“ Джастина Курзеля об агенте ФБР, который пытается прижучить нео-нацистскую группировку в 1980-е. Крепкий мужицкий триллер с Джудом Лоу в не особо привычном амплуа смурного агента (на тебя смотрим, Раст Коул) и Николасом Холтом в образе харизматичного фанатичного лидера».

Денис Виленкин (@denisvilenkin):

«Большое кино о том, что любого великого художника хотя бы раз поимел заказчик».

Ссылка на рецензию Дениса Виленкина

Ссылка не рецензию Киры Голубевой

Настасья Горбачевская (@kinovodstvo):

«У Брейди Корбета случился более внушительный „Оппенгеймер“ чем тот, что у Кристофера Нолана».

Ссылка на рецензию Настасьи Горбачевской

Антон Долин* (@anton_dolin):

«Залюбленный до дыр критикой, особенно российской, „Бруталист“ Брэди Корбета — позорище, худший фильм фестиваля. Были картины и беспомощнее, но такое сочетание претенциозности с пустотой, конечно, уникально».

Станислав Зельвенский (@ubobra):

«„Бруталист“ Брейди Корбета (Эдриан Броуди — прошедший холокост венгерский еврей архитектор в послевоенной Америке; 70 мм пленка; 3,5 часа минус антракт) — исполинских амбиций конструкция, которая иногда проседает под собственной тяжестью, но все равно — вау; кроме прочего, остальные ребята могут ехать домой, кажется — если Джеймс Грей и Агнешка Холланд не дадут этому фильму „Золотого льва“, что‑то в мире серьезно не так (помимо капитализма и холокоста)».

Ссылка на рецензию Станислава Зельвенского

Ссылка на обзор Андрея Плахова

Ссылка на обзор Анны Стрельчук

Вероника Хлебникова-Бруни:

«Семь — за пленку, за архитектурную метафору „поэзии после холокоста“. Выживший венгерский еврей возводит в Америке культурный центр с очертаниями крематория».

Тамара Ходова (@shortfilm_aboutlove):

«„Бруталист“ Брэйди Корбета — тот фильм, который напоминает тебе о том, что большое кино все еще возможно. Точнее, не напоминает. Он бьет тебя по щекам, трясет за грудки и орет прямо в лицо. Раньше я не очень сочувствовала разговорам про пленку, по мне так — какая разница на каком носителе записан фильм, главное, чтобы он был хороший. Но тут когда видишь, как мужик несет бобины в проекционную, когда чувствуешь блики пленки на экране, видишь помехи, это РЕАЛЬНО настраивает на определенный лад.

Венгерский еврей Ласло Тоф (Эдриан Броуди) выживает во время Холокоста, переезжает к кузену в Америку и устраивается в его мебельную мастерскую. Однажды к ним приходит крупный заказ от сына местного богача, который хочет устроить папе сюрприз и построить вместо старого кабинета библиотеку. Богачу (Гай Пирс) сюрприз не нравится, Ласло выгоняют, и он начинает работать строителем на местной стройке.

Потом оказывается, что Ласло — известный архитектор, учился в Баухаусе и спроектировал кучу зданий в стиле модернизма. Библиотека, построенная им, становится знаменитой, богач возвращается с извинениями и просит построить в Пенсильвании общественный центр в честь мамы. Ласло начинает жить в поместье богача, перевозит туда жену с племянницей из Европы и начинает строить какой‑то жуткий бетонный бункер, который как злой рок будет нависать над ним всю последующую жизнь.

Фильм состоит из двух частей и эпилога. Между ними — интермиссия, чтобы подышать воздухом, переварить просмотренное и сходить в туалет. Режиссер и так обычно снимает на пленку, но тут конкретно хотел передать атмосферу больших фильмов 50-х годов, когда происходит действие.

Многие уже об этом сказали, и у меня тоже возникла эта мысль: „Бруталист“ — это „Мегалополис“ Копполы, если бы у последнего еще были силы воплощать свои идеи в жизнь. Это огромное полотно о темном страшном XX веке, который перетер в пыль миллионы людей, и Ласло — один из них, только ему, в отличие от большинства, удалось создать памятник своей боли. Такая „Нефть“ ПТА наоборот, где герой Броуди — жертва, а не главный злодей.

Визуально „Бруталист“ невероятен — идеально выстроенные кадры обрамлены мощным саундтреком в духе времени. Вообще все очень в духе времени, как и в дебюте Корбета „Детство лидера“. Удивительно, как такие фильмы под силу не Копполе или Скорсезе, а 36-летнему (!) Корбету. Можно все что угодно говорить про его творчество, но то, что он талантливый состоявшийся режиссер — это факт. В фильме есть невероятные по своему магнетизму и размаху сцены. Как Корбет умудрился все это снять с бюджетом независимого фильма — непонятно.

С точки зрения сценария фильм не так силен. Корбет, по привычке, обрушивается с критикой на нелюбимую Америку, „прогнившую страну“ и громко кричит о своих намерениях в первых кадрах с перевернутой статуей свободы. Мигранты бегут от одного угнетателя к другому; все люди националисты и расисты, потому что страх „иного“ — самый большой страх человечества; отношения инвесторов и творцов тоже строятся по схеме „господин и его раб“