В имении на горе, с большой аркой на въезде, отсылающей разве что к архитектурной школе кубиков LEGO, живет румяная и улыбчивая, как кукла Барби, молодая девушка (Марго Робби). В хлеву с очень живописной, но совершенно непригодной для жизни прохудившейся крышей ночует любовь ее жизни — большой и небритый, но добрый внутри сирота (Джейкоб Элорди), которого мальчиком приютил отец героини.
В один пасмурный день девушка нехотя выходит замуж за состоятельного соседа, чтобы днями напролет рыдать и лопать поражающую воображение клубнику размером с ананас. В то же время ее возлюбленный в сердцах скачет прочь сквозь обжигающий сетчатку алый закат. Спустя годы возлюбленные встретятся, чтобы предаться страсти под автотюновый поп Charli XCX. Ее зовут Кэти, его — Хитклифф, за окном — пустоши Йоркшира XVIII века, но все это не вполне точно.
Скажем сразу, что в «Грозовом перевале» 2026 года нет твиста в духе Шьямалана и все теории симуляции, которые последние месяцы на основе трейлеров разгоняли хайпующие зрители в соцсетях, не сбылись. Но и честной экранизацией романа Эмили Бронте это кино язык не повернется назвать. Постановщица Эмералд Феннелл («Девушка, подающая надежды», «Солтберн») всем своим видом демонстрирует, что ей неинтересно работать над непосредственно адаптацией литературного первоисточника, а хочется снимать свое чистое кино без инородных примесей.
Все реалистические детали быта, актуальные для своего времени социальные наблюдения или даже общечеловеческие выводы о причинах семейного несчастья, которые можно найти в прозе, она запросто отбрасывает, взяв из романа лишь общую сюжетную канву. Это нельзя назвать какой-то радикальной ревизией текста, ведь с текстом Феннелл фактические не взаимодействует. Тем, кому нужна свежая интерпретация «Грозового перевала», а не вольная зарисовка по его мотивам, стоит скорее обратить внимание на мини-сериал «Спаркхаус» Салли Уэйнрайт, в котором действие перенесено в современный Йоркшир, а Хитклифф предстал женщиной.
По Феннелл, лишней в кино является не только литературная примесь, но и театральная. Иначе не объяснить тот факт, что с точки зрения традиции психологически достоверного театра среди главных исполнителей здесь убедителен разве что заслуженный артист британского телевидения Мартин Клунс, с явным удовольствием играющий опускающегося отца Кэти. Главные же герои неубедительны в абсолюте: Робби и Элорди взяты на роли, кажется, по славной традиции золотого века Голливуда, исключительно благодаря внешним данным. Робби беспорядочно чередует фирменный типаж бимбо и мученические рыдания на камеру. Одна ее попытка преподнести ключевой токсичный диалог, качаясь на качелях и разворачиваясь к Изабелле, работает только как бесстыдный кэмп. Элорди — живое воплощение female gaze, чей перформанс по большей части сводится к демонстрации монументального торса, игривому сверканию золотым зубом и предельно пафосной верховой езде.
В решениях по рекастам с учетом таймскипов и вовсе нет никакой логики. Юного Хитклиффа играет абсолютно английский школьник Оуэн Купер, прославившийся благодаря «Переходному возрасту», но лишенный и намека на средиземноморскую харизму Элорди. По состоянию на начало фильма трое главных героев (Кэти, Хитклифф и Нелли) выглядят ровесниками, но во второй половине Робби на фоне Элорди совсем не тянет на юную невесту, а Хон Чау и вовсе на вид годится Элорди в матери.
Увы, постановщица не дожимает фильм до состояния абсолютной пошлости, чистой порнографии или гротескного кинокомикса — а ведь все это можно было бы без зазрения совести назвать чистым кинематографом, которым она явно грезит и который время от времени проглядывает сквозь щели. Кончину спившегося отца она оформляет не иначе как пирамидой до потолка из сияющих на солнце бутылок, но в то же время от гротескной кульминации его трагедии — собирания с пола брошенных дочерью монет — стыдливо отворачивает взгляд.
Предполагавшиеся в качестве основного аттракциона на День святого Валентина эротические сцены, из отрывков которых смонтирован трейлер, в принципе, все в трейлер и уместились. В фильме они обрываются, едва начавшись, а главным шоустоппером остается подглядывание в щели за прислугой, надевающей лошадиную узду для неких утех, которые не дает увидеть Хитклифф, заботливо прикрывающий глаза Кэти. Есть забавный БДСМ-эпизод с Изабеллой (Элисон Оливер) на поводке, но и он на фоне прошлогоднего «Седла» смотрится как детский фильм.
Разумеется, рядовые костюмированные фильмы, коих по «Грозовому перевалу» сняты десятки, бывают такими же скудными на детали и психологически неубедительными. Но и ярчайшая оболочка, скрывающая за собой пустую бездну, не может быть гарантом того, что картина не оставит равнодушным. Справедливости ради, «Грозовой перевал» Эмералд Феннелл чисто за счет свежести оформительского подхода — чего все-таки стоят стены спальни Кэти, срисованные с ее кожи, по которым в финале ползут пиявки, — в принципе, способен растрогать, но только самых восприимчивых зрителей (если судить по заполненности зала на премьере, скорее зрительниц).
Никиты Лаврецкого
