Что стоит за «Невестой!»: полная история невесты Франкенштейна на больших и малых экранах

Монстры классических фильмов ужасов — новые супергерои. Уже вышли ремейк «Носферату» от Роберта Эггерса, свежие «Человек-волк» Ли Уоннелла, «Дракула» Люка Бессона, «Франкенштейн» Гильермо дель Торо и «Невеста!» Мэгги Джилленхол. Грядет «Мумия» Ли Кронина и, судя по всему, на «Нетфликсе» сериал по мотивам киновселенной «Монстров Universal» от автора «Крика» Кевина Уилльямсона. А прозорливый Джеймс Ганн еще в конце позапрошлого года выпустил мультсериал «Монстры-коммандос», в котором смешал супергероев и знаменитых чудовищ. 

К слову, предыдущий всплеск интереса к этим созданиям был в конце восьмидесятых и в девяностые, когда вышли мультсериал «Чудовищная сила» (1994), по сути, предтеча «Монстров-командос», аутентичные «Дракула» (1992) Фрэнсиса Форда Копполы и «Франкенштейн» (1994) Кеннета Браны, осовремененный «Волк» (1994) Майка Николса и приключенческая (в духе «Алана Куотермейна» и «Индианы Джонса») «Мумия» (1999) Стивена Соммерса, а также кроссовер «Взвод чудовищ» (1987) Фреда Деккера и Шейна Блэка, в котором нашлось место всем-всем-всем чудовищам. Похожий трюк по общему сбору классических монстров киношники потом еще провернут в экранизации комикса Алана Мура «Лига выдающихся джентльменов» 2001 года, готическом блокбастере «Ван Хельсинг» (2004) и грандиозном сериале «Страшные сказки» (2014–2016), где, как остроумно замечал кинокритик Станислав Зельвенский, «из викторианского Лондона был сделан полноценный Диснейленд».

Что касается студии Universal, то следующую попытку оживить свою «Темную вселенную» и создать что-то наподобие киновселенной «Марвел» она предприняла уже в десятые, когда проложила к ней мостик в финале фэнтезийного «Дракулы» (2014). Однако провалившаяся «Мумия» (2017) с Томом Крузом стала надгробной плитой для этой задумки — оказалось, никому неинтересно смотреть на то, как агент Итан Хант бегает от забинтованной женщины (справедливости ради, на это действительно было неинтересно смотреть). 

После этого «Невеста Франкенштейна» с Анджелиной Джоли была отменена, «Человек-невидимка» с Джонни Деппом превратился в хоррор студии Blumhouse про сталкинг (без Джонни Деппа), а студия сосредоточилась на сольных фильмах, будь то «Ренфилд» (2023) или «Эбигейл» (2024). Связано это в первую очередь с тем, что в десятые время чудовищ как будто еще не пришло, несмотря на то что «Форма воды» (2017) Гильермо дель Торо — переосмысление «Создания из Черной лагуны» (1954) — получила «Оскар», «Золотой глобус» и «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля. 

Все-таки десятые, как и нулевые, были за богами (ведь, что такое супергерои как не новые боги?), а темные двадцатые с их чудовищным вайбом, как и Веймарская республика 1920-х, — идеальное время для монстров. Которые, впрочем, как показывает кейс невесты Франкенштейна, могут оказаться человечнее людей.

Напомним, что в романе Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» Виктор Франкенштейн отказался создавать для Монстра возлюбленную, испугавшись, что их дети захватят Землю. Но поскольку киновселенная «Монстров Universal» изначально снималась по отдаленным мотивам классических литературных произведений (например, барон Франкенштейн из Виктора превратился в Генри), сиквелом «Франкенштейна» (1931) стала «Невеста Франкенштейна» (1935). 

Благодаря какому-то невероятно удачному стечению обстоятельств режиссеру Джеймсу Уэйлу (судьба которого рассказана в байопике с говорящим названием «Боги и монстры») удалось снять искрометнейший, наивеселейший и, пожалуй, лучший монструозный хоррор студии Universal. Невеста (Эльза Ланчестер) там, правда, появлялась только в самом конце (и эта несправедливость стала импульсом для создания «Невесты!» Мэгги Джилленхол), но ее мемный образ — о, эти наэлектризованные волосы с сединой-молнией и белое платье в пол! — со временем стал иконическим и каноническим в поп-культуре. 

Но еще до того, как персонажи «Невесты» были высмеяны в не менее искрометной кинопародии Мела Брукса «Молодой Франкенштейн» (1974), похожая на Невесту героиня появилась в хорроре «Франкенштейн создал женщину» (1967) Терренса Фишера, снятом на британской студии Hammer. 

Поскольку фильмы ужасов Hammer славились ревизионистским подходом (скажем, главным героем цикла «Франкенштейн» стало не чудовище, а сам доктор Франкенштейн в практически бессменном исполнении Питера Кушинга), то и сюжет про воскрешенную женщину претерпел значительные изменения. Теперь это была не невеста монстра, а бедная девушка, в которую вселился дух ее возлюбленного, намеренного отомстить своим убийцам. Сложно? Привыкайте, с хоррорами Hammer всегда так. 

Спустя 50 лет после «Невесты Франкенштейна» — в 1985-м — на экраны вышли сразу три картины, которые черпали вдохновение в ужастиках Universal. Во-первых, великий треш-хоррор «Реаниматор» Брайана Юзны и Стюарта Гордона, который потом тоже обзавелся своей «Невестой» (1989), больше лавкрафтианского, нежели шелливского толка. Во-вторых, фантастическая комедия «Чудеса науки» Джона Хьюза, в которой созданная на компьютере «идеальная женщина» Лиза (Келли ЛеБрок), подобно джинну из бутылки, помогала двум нердам решать их проблемы (после картина получила продолжение в виде сериала «Чудеса науки» (1994–1994) с Ванессой Эйнджел, в заставке которого, разумеется, цитировалась «Невеста Франкенштейна»). И, наконец, в-третьих, романтическая сказка «Невеста» Фрэнка Роддама, по-своему продолжавшая ужастик Джеймса Уэйла. 

В этом фильме Невеста (звезда «Танца-вспышки» Дженнифер Биллс, номинированная на «Золотую малину» за «Худшую женскую роль») делала первые шаги к эмансипации, воплощая на экране скорее миф о Пигмалионе и Галатее, чем гипотетическое продолжение готического романа Шелли. Однако линия с Невестой и обхаживающим ее Виктором Франкенштейном (Стинг), к сожалению, получилась наиболее пресной в картине, в отличие от веселых приключений Монстра (Клэнси Браун) и его друга-карлика (Дэвид Раппопорт) в цирке, напоминающем «Аллею кошмаров» (1947). 

Совсем уж до абсурда идею воскрешения возлюбленной в 1990 году довел треш-режиссер Фрэнк Хененлоттер в нетленке «Франкеншлюха» (извините), где слетающий с катушек молодой ученый Джеффри Франкен (Джеймс Лоринз) пытался воскресить свою невесту Шелли (Патти Маллен) с помощью частей тел секс-работниц. Возродившаяся в виде вавилонской (действие происходит в Нью-Йорке, который бездомный на улице называет «новым Вавилоном») блудницыШелли начинала взрывать мужчин направо и налево, а в финале случалось нечто похожее на «Субстанцию», так что складывается ощущение, что яркая представительница нового феминистского хоррор-экстрима Корали Фаржа вдохновлялась не только «Обществом» Брайана Юзны. 

Впрочем, постановка у него получилась с рядом вольностей, как и во «Франкенштейне» дель Торо. Брана, сыгравший Виктора Франкенштейна (роль Монстра досталась Роберту Де Ниро), решил ввести в повествование Невесту. Ею стала сводная сестра и возлюбленная Виктора Элизабет (Хелена Бонэм-Картер), а фильм из истории о создателе и его творении превратился скорее в трагическую мелодраму со смачным и не совсем, наверное, оправданным любовным треугольником, что неудивительно, ведь режиссер Брана не знает слово «чересчур» (вспомним и сразу же забудем пышные усищи его Эркюля Пуаро). В итоге героиня Бонэм-Картер больше запомнилась как жертва обстоятельств. 

Чего уже, конечно, нельзя сказать об умершей и воскресшей под именем Лили Франкенштейн секс-работнице Броне Крофт (Билли Пайпер), которая в финальном сезоне «Страшных сказок» хотела устроить суфражистскую революцию. Новые Невесты, несомненно, гораздо более феминистичны — это в том числе доказывает главная героиня «Монстров-командос». Если в «Чудовищной силе» Невеста просто хотела, чтобы от нее все отстали, в том числе нежно ее любящее чудовище Франкенштейна, то у Ганна эта героиня всем надирает задницы — в том числе вечно сталкерящему ее безмозглому Монстру. 

Венцом же эмансипации Невесты стал вдохновленный Шелли барбиштейн-стимпанк «Бедные-несчастные» (2023) Йоргоса Лантимоса, в котором героиня Эммы Стоун отправлялась в освобождающее ее сексуальное путешествие по Европе. После такого (отмеченного «Золотым львом» Венеции и четырьмя «Оскарами») фантасмагорического представления, даже было интересно, что предложит искушенным зрителям «Невеста!» Джилленхол.  

Уставший жить бобылем, монстр Франкенштейна, взявший себе имя Фрэнк (Кристиан Бейл), прибывает в Чикаго 1936 года, где разыскивает доктора Эфрониуса, который на поверку оказывается докторкой Корнелией Эфрониус (Аннетт Бенинг), и просит сделать ему невесту. Не столько войдя в положение бедного-несчастного создания, сколько вдохновившись научными перспективами, Эфрониус вместе с Фрэнком выкапывает на ближайшем кладбище труп секс-работницы Иды (Джесси Бакли), которая стучала полиции на местного гангстера, мистера Люпино (Златко Бурич). После удачного сеанса воскрешения Франк водит Невесту на киносеансы со звездой черно-белого кино Ронни Ридом (Джейк Джилленхол), а Невеста его — на танцы. Однако в результате стечения злосчастных обстоятельств парочке приходится удариться в бега. По их следу идут не только детектив полиции Джейк Уайлс (Питер Сарсгаард) вместе со смекалистой помощницей Мирной Мэллоу (Пенелопа Крус), но и мафия. 

Как и Кеннету Бране, Мэгги Джилленхол («Незнакомая дочь») не знакомо слово «чересчур», поэтому «Невеста!» похожа на слоеный торт, но слоев в фильме так много, что ближе к финалу им невозможно не объесться. Если бы это только была феминистская полемика с шедевром Уэйла, в ходе которой Невеста обретала большую субъектность. Но нет, постановщице этого недостаточно. Вжав педаль газа на максимум и оставив готические 1810-е далеко позади, она с головой ныряет в 1930-е, когда как раз были сняты «Франкенштейн» и его «Невеста». 

Однако это, во-первых, оказываются не «подпольно-имперские», а фэнтезийно-гальванизированные 1930-е, с Ронни Ридом вместо Фреда Астера и мужем Мэгги Джилленхол Питером Сарсгаардом в роли Хамфри Богарта. Во-вторых, эта эпоха увидена кинематографисткой через ревизионистский Новый Голливуд 1960–1970-х — неспроста же в середине фильма Невеста и Фрэнк превращаются в Бонни и Клайда, воспетых в революционной гангстерской драме Артура Пенна, а криминальный босс Люпино изображает дона Вито Корлеоне из другой легендарной мафиозной саги. 

Дальше — больше. Джилленхол решает снабдить фильм метакомментарием покойной Мэри Шелли, которая вселяется в героиню Бакли, иногда появляющуюся на экране в виде головы в банке и практически брехтовскими зонгами разрывающими ткань повествования. Так Невеста во всех смыслах превращается в «литературного монстра», а фильм приобретает элементы эпического театра, что довольно странно, ведь все остальное время артисты (главным образом Бакли и Бейл) выдают не отстраненную, а мощную драматическую игру, превосходящую по всем фронтам простенькие актерские работы 1930-х и перформативность «Бедных-несчастных». 

Такая эклектика стилей эпического и драматического выглядит несколько избыточно, если не сказать натужно, особенно когда в качестве вишенки на торте используется метафора жизни, имитирующей искусство, ведь Невеста и Франк, подобно героям-синефилам «Мечтателей» Бернардо Бертолуччи, начинают косплеить персонажей любимых фильмов. 

Однако, несмотря на то что фильм справедливо обвиняют в расшатанной сценарной структуре и студийном, а значит, плакатном феминизме, это все-таки неудача, которая стоит многих побед. Жанровые картины с таким количеством идей, приемов и безумия можно было увидеть разве что в Новом Голливуде. И поскольку Джилленхол сама по первой профессии актриса, то чего-чего, а с актерами уж она работать умеет — в лучшем из возможных миров Бакли должны были номинировать на «Оскар» не за конформного «Хамнета», а как раз за дикую «Невесту!». За фильм, который всю дорогу только и делает, что играет против правил, и в котором одержимости и грязного секса столько, что «Грозовому перевалу» Эмералд Феннелл остается лишь краснеть от стыда в углу — недаром в великом сериале «Двойка» Джилленхол играла порно-режиссерку.