Имеем ли мы право осуждать изменщиков? Собрали разные мнения — от батюшки до адвоката

Это часть спецпроекта «Афиши Daily» «Осколки чувств», посвященного изменам.

С появлением соцсетей привычка обсуждать чужие измены трансформировалась: теперь изменщику можно написать негативный комментарий, изучить его публикации, наделать с ним мемов. В начале года все обсуждали блогеров Сашу Теслонда и Лизу Барашик. Девушка рассказала подписчикам, что прямо перед Новым годом парень оставил ее в США и улетел в Москву, где изменил ей в их квартире. Теслонда и даже его семью завалили оскорблениями и угрозами, пользователи просили рекламодателей отказаться от работы с ним, посвятили блогеру сотни шуточных и неодобрительных тиктоков. 

Похожая участь постигла и другого инфлюэнсера, Юлика. Он изменил Даше Каплан с их общей подругой летом 2022 года, через несколько дней после свадьбы. «Получилось как получилось. Я не выбираю, что чувствовать. Сказал день в день. Лучше так, чем врать», — прокомментировал ситуацию блогер. Помимо кучи хейта (который достался и разлучнице Мармарис), он столкнулся с потерей аудитории. До сих пор под совместными публикациями Маши Мармарис и Юлика люди вспоминают эту историю. Забавное стечение обстоятельств: Саша Теслонд в 2022-м осудил своего коллегу по цеху и призывал распространять хештег «Юлик ***** [мудак]».

На Западе тоже случалось полно таких инцидентов. Один из последних — история генерального директора компании Astronomer, которого на концерте Coldplay «камера для поцелуев» застала за объятиями с HR-директором той же фирмы. Тема обсуждалась всю неделю, блогеры пародировали пару и придумывали про них мемы. Пользователи тут же нашли их соцсети, фотографии и место работы. Достоянием общественности сделали даже информацию о том, что мужчина донатил большие деньги OnlyFans-моделям. В итоге гендиру пришлось покинуть свой пост. Его спутница тоже уволилась из компании, еще она подверглась травле, угрозам и стала вынуждена избегать общественных мест: незнакомцы оскорбляют ее при встрече. Невольными участниками истории стали также близкие влюбленных, их личная информация тоже широко обсуждались в сети.

Интернет осуждал жениха популярного ютубера Лизы Джабраиловой (The Wizard Liz), который вел романтическую переписку, в то время как его возлюбленная находилась на четвертом месяце беременности. Хейт в связи с обвинениями в неверности обрушивался и на актера Лиама Хемсворта, рэпера Jay-Z, футболиста Жерара Пике и многих других.

Пользователи часто выражают агрессию и к незнакомым людям, не зная их биографии и опираясь лишь на одну услышанную ими версию. А еще в тиктоке можно найти видео с советами, как отомстить партнеру за неверность. В их списке — вкалывание яиц в обивку мебели, отправка похоронных венков или передача данных о бывшем в военкомат.

Получается, волна осуждения часто накрывает не только виновного, но и абсолютно невинных людей: их детей, супругов, друзей. Да и на самих изменщиков сваливается несоразмерный уровень ненависти — от пожеланий смерти до оскорблений вживую.

Измена — распространенное сегодня явление. По данным ВЦИОМа 2025 года, в России признаются в измене партнеру 41% мужчин и 34% женщин. Измена не является преступлением по законодательству подавляющего большинства стран. Фактически человек только нарушает обещание, данное только своему партнеру.

Но ни распространенность неверности, ни ее неуголовный характер, ни риск непропорционального общественного возмездия не останавливают нас от осуждения изменщиков. Но справедливо ли это? Спросили об этом у представителей разных профессий. 

«Я считаю, что мы не можем осуждать человека за любой грех. Измена и так разрывает духовное единство в семье, оставляя огромный рубец на сердце. Христиане относятся к проявлению неверности как к огромной трагедии, поскольку это действие — проявление духовной болезни, как и любой грех. Человек самостоятельно разрушает свою душу, рвет ее в клочья, причиняя боль себе и своей половине. Осуждение в такой ситуации мы должны сменить на сопереживание. Тот, кто подвергает себя греху, делает себе только хуже».

«Мы в „Антиглянце“ придерживаемся принципа „не навреди“. Если знаем, что наш герой или героиня нарушает семейные клятвы, то мы об этом не пишем — особенно если есть риск, что информация навредит семье. Закрываем глаза и не осуждаем измену публично. Если же ситуация мощно вышла наружу и стала достоянием общественности, то я ничего негативного в ее обсуждении и добавлении деталей не вижу. При этом я не осуждаю изменщиков: это их дело.

Личное и публичное у селебрити сильно переплетены, их частная жизнь становится достоянием общественности, частью поп-культуры, если хотите. Поэтому неудивительно, что обсуждения вокруг их измен происходят. В конце концов, со своего потасканного дивана виднее, как жить, с кем спать, кого любить».

«Измена в России на законодательном уровне не запрещена. В брачном договоре запретить ее практически невозможно, соглашение регулирует только имущественные отношения. Технически можно прописать переход имущества супругу за измену, но вы, скорее всего, не найдете нотариуса, которые такой документ утвердит. Измену сложно прописать: нужно подробно проговорить, что именно ей является и как это будет доказываться.

На сегодняшний день существует один кейс с изменой, дошедший до Верховного суда. По брачному договору мужчина лишался всего совместно нажитого имущества, если бы он решил бросить семью. Когда это произошло, суд встал на сторону провинившегося мужа, потому что посчитал, что условия брачного договора поставили мужчину в крайне неблагоприятное положение. Лишайся муж только части имущества за измену, такой договор мог бы и устоять. В Америке, кстати, пункты про измену — самые часто встречающиеся в брачных договорах.

Единственный рычаг давления на изменщиков — осуждение, в том числе общественное мнение. Осуждать или нет измену — выбор каждого. Я считаю, что в измене всегда виноват изменщик, а не жена, которая не уделяет время, и не любовница, которая сама на тебя упала. Это работает в обе стороны: женщины тоже изменяют».

«Обсуждение измен — это не просто болтовня с подружками, но и часть механизма социального контроля, который поддерживает нормы поведения, принятые в обществе. Существуют коллективные механизмы социального контроля. С одной стороны, современные люди живут по логике защиты личной свободы и приватности (в том числе интимной). Нарушение личных границ многими воспринимается очень остро. С другой — обсуждение частной жизни других людей активно поддерживается в СМИ и соцсетях. И здесь речь не только про публичных людей и знаменитостей, высокие рейтинги такой программы, как „Мужское/Женское“, тоже косвенное тому подтверждение. 

Крепкая семья — базовая ценность в картине мира многих россиян разного возраста, что регулярно подтверждают данные массовых опросов. Крепкая семья включает в себя любовь, хорошие отношения между супругами, поддержку. Измена явно выбивается из этого списка, поэтому когда она происходит или, более того, становится предметом общественного достояния, то вызывает бурю обсуждения, как и все, что отклоняется от привычных и разделяемых большинством членов общества правил поведения и ценностей. 

Получается парадокс: измена официально — частное дело каждого, на практике — предмет моральной оценки и репутации. Она всегда будет рассматриваться обществом через оптику социальных норм и культурных представлений о семье».

«Общество вправе обсуждать нормы и последствия поступков, это часть формирования этической культуры. 

Часто обсуждение бывает деструктивным, приводит к травле, не учитывает нюансов ситуации и редко помогает исправить отношения или сделать выводы. Пока люди рукоплещут восторжествовавшей справедливости и вскрывшейся неверности, просто представьте, сколько давления и негодования обрушивается на участников ситуации, на их семьи. Кто решает, что справедливо в каждой конкретной ситуации?

Проблема начинается там, где этот естественный интерес превращается в публичную травлю, лицемерие и полное отрицание контекста. Люди редко обсуждают, что именно привело пару к кризису, какие были неудовлетворенные потребности или молчаливые договоренности. Частая история, когда партнеры предпочитают находиться в неведении, при этом негласно одобряя немоногамию, мол, „изменяй, но чтобы я не узнал“. 

Отравляет не обсуждение, а осуждение — там, где мы стремимся занять пьедестал, используя чужие судьбы для собственного самоутверждения, а не понимания».

«Полезности в публичном осуждении измен нет. Иногда оно приводит к агрессии со стороны незнакомцев и вреду тем, кто стал жертвой измены. Девушки, которым изменили, могут столкнуться с обвинениями в том, что недосмотрели за мужчиной или что-то ему недодали. Парней же могут уличить в недостаточной мужественности и маленьком авторитете — это тоже приводит лишь к травле.

Стоит свою историю, сложную ситуацию доверять лишь ограниченному кругу людей, с которыми вам безопасно находиться. В публичном пространстве всегда есть риск, что дискуссия выйдет из-под контроля. В принципе, обсуждать чужую неверность можно, главное — сконцентрироваться не на частной истории, а на самом явлении».

«Я в принципе никогда никого не осуждаю, если речь идет не о нарушении закона и конкретном преступлении. У меня перед глазами — сотни историй известных и не очень людей, и зачастую я знаю про героев гораздо больше, чем публикую, потому что приятельствую с ними и сама являюсь свидетельницей разных ситуаций — в том числе измен — или у нас общие знакомые. Но ведь никто не может знать, что происходит в жизни конкретного человека, кроме него самого, что предшествовало такому поступку, обстоятельства, при которых все произошло. Публичным людям в этом плане тяжело: они на виду и каждое их действие рассматривают под микроскопом, СМИ часто раздувают и приукрашивают факты, смакуют детали, чтобы читатели проявили интерес к материалу. 

Иногда в интернете разгоняют ложь, потому что журналисты обращаются за комментариями к некомпетентным людям, для которых главное — вставить свои пять копеек в любую тему и мелькнуть в ток-шоу или прессе. А есть еще и сознательные вбросы, когда звезды разводятся со скандалом и стараются приложить друг друга всеми способами, в том числе через СМИ. Все это превращается в снежный ком, оставляет отпечаток на карьере и психике, порой рушит семьи. К счастью, за измену еще не „отменяют“: это не преступление, а то, что может случиться с каждым. Обсудить на кухне или в комментариях — пожалуй, максимум. Другой вопрос, что звезды — это те, с кого берут пример, но в первую очередь это люди. И идеальной жизни не существует».

«Такова человеческая природа — следить за поведением окружающих, чтобы узнавать об угрозах и границах дозволенного, считывать актуальные этические нормы.

К тому же сплетни объединяют. Измены — извечный триггер и готовый сценарий со страстью, предательством, местью и страданием. Обсуждая их, мы получаем острые эмоциональные переживания, а чужая история становится экраном, на который мы проецируем собственные неразрешенные вопросы о верности, желании, доверии. Кто-то проживает страх быть преданным, а кто-то — тайные фантазии о запретной свободе.

Наш мозг стремится к когнитивной простоте. Сложные вопросы отношений (любовь, долг, страсть) полны полутонов. А вот история об измене часто упрощает картину мира: появляются четкие роли, однозначная моральная оценка. Это дает иллюзию понимания запутанного человеческого поведения и чувства контроля над хаосом жизни.

Легко можно ощутить чувство морального превосходства, осуждая изменника. Опустим, что часто именно люди изменявшие и желающие сходить налево громче всех кричат о неправильности этих поступков из-за серьезного внутреннего напряжения и конфликта.

Возможно, для кого-то будет отрезвляющей мысль, что люди — создания серийно-моногамные, а значит, спустя какое-то время (как правило, около трех лет) абсолютно естественно начинают испытывать сексуальное влечение к другим. Означает ли это, что все должны расставаться после трех лет отношений? Нет, конечно, но тогда моногамия становится осознанным выбором, где мы работаем над укреплением близости, общих ценностей, стимулируя выработку окситоцина, который, грубо говоря, отвечает за привязанность, заботу и верность партнеру. Но мало кто разбирает тему так глубоко, что дает простор для черно-белых заявлений-заблуждений: „Если страсть прошла, прошла и любовь“, „Люди изменяют из-за инстинктов“. Мы недостаточно информированы о своих же собственных психофизических процессах, что позволило бы нам управлять своей сексуальностью и выходить из отравляющих сценариев. 

А пока этот опыт и знания не накоплены в умах общественности, измены так и продолжат быть инфоповодом и предметом ожесточенных дискуссий».

«Обсуждать измены нравится определенным типам личности, у которых наблюдение за чужой жизнью (особенно личной) вызывает интерес и яркие интенсивные эмоции. 

Во-первых, включение в подобный разговор позволяет проявить себя. Используя безопасный, далекий от собственной жизни пример, люди высказывают свое осуждение, поддержку или выражают нормализацию, а в идеале исследуют себя и утверждают собственные ценности.

Во-вторых, такой дискуссией человек может послать сигнал близкому кругу или партнеру о том, что ему в отношениях приемлемо, а что нет. Иногда люди не говорят откровенно насчет своих планов и договоренностей. Через чужой пример люди проецируют правила на свою пару, заявляя: „В наших отношениях так быть не должно“ или „Это допустимо“.

В-третьих, нам по природе интересно наблюдать за тем, что отличается от нашей обычной жизни. Яркая, нестандартная жизнь знаменитостей, в которой возможны сложные треугольники и драмы, недоступные большинству в реальности, вызывает любопытство и дает уникальную возможность сопереживать, проживая чужие, но сильные эмоции».