За неделю до проката новой «Мумии» студия Blumhouse запостила в твиттере шесть сообщений (по одному в день) о том, что в фильме «НЕ СНИМАЕТСЯ БРЕНДАН ФРЕЙЗЕР» (sic). Как вообще этот странный продюсерский проект с уникальной маркетинговой кампанией, построенной на уточнении об отсутствии в фильме звезды, появился на свет? Все началось в 2018 году, когда после провала приключенческого боевика «Мумия» с Томом Крузом студия Universal отказалась от планов по развитию своей марвелоподобной «темной киновселенной», посвященной классическим монстрам. Вместо этого франшиза была отдана на откуп хоррор-продакшену Blumhouse, силами которого были сняты успешный рафинированный «Человек-невидимка» и провальный, но любопытный «Вульфмен». Оба фильма, во-первых, актуальным образом препарировали токсичную маскулинность, а во-вторых, освежали похождения замшелых антигероев, меняя масштабы повествования с монструозных на камерные.
Несмотря на то что Universal владеют контрольным пакетом акций Blumhouse, камерную блумхаусовскую «Мумию» в прокат выпустила студия Warner, недавно набившая шишку на другом переосмыслении юниверсаловского монстра — «Невесте Франкенштейна». При этом в официальное название картины было добавлено имя малоизвестного ирландского хоррормейкера, знаменитого лишь инди-ужастиком «Другой» и перезапуском «Зловещих мертвецов». Это, очевидно, было сделано для того, чтобы фильм напрямую не конкурировал с уже анонсированным официальным продолжением юниверсаловской «Мумии» с Бренданом Фрейзером. Увы, малоизвестного имени режиссера, пускай и, справедливости ради, благозвучного, оказалось недостаточно для разграничения двух фильмов в сознании общественности — отсюда и вытекают причудливые твиты в аккаунте Blumhouse.
В настоящую комедию абсурда весь этот сложный маркетинговый лор превращает то обстоятельство, что Ли Кронин, удостоившийся выноса имени в название фильма, — тот редкий автор, у которого напрочь отсутствует сколь-либо ощутимый авторский стиль. Даже его дебют — вгоняющая в скуку вариация на тему «Омена» — был самым шаблонным из всех «возвышенных хорроров», которые в 2010-е выпустила студия A24. «Зловещие мертвецы» Ли Кронина тоже без особой искры ресайклили наработки Сэма Рейми 40-летней давности. А его «Мумия» даже не пытается как-то переосмыслить классического монстра (Имхотеп здесь вовсе не упоминается), а с порога распадается на коллаж из расхожих клише всех самых известных хоррор-хитов в мире.
Пропавшая в Каире, мумифицированная злодеями и пережившая падение в саркофаге с самолета дочка американцев (толковая дебютантка Натали Грейс) сначала хрипит и плюется, как Линда Блэр, после чего поет колыбельные и сэлфхармит, как зловещий мертвец. Ее родители (Джек Рейнор играет журналиста-идиота, Лайя Коста — профнепригодную медсестру) по туманной логике обращаются за помощью не к экзорцисту, а к египтологу, а затем бегают по застенкам старинного дома, будто в надежде, что их вот-вот спасут супруги Уоррен. Брат девушки-мумии бьется головой о мебель, как Алекс Вульф в «Реинкарнации», пока бравая египетская правоохранительница врывается в дом жрицы-психопатки, как Кларисса Старлинг.
Словом, ничего любопытного, неожиданного и, как следствие, пугающего в фильме нет. Разве что бросается в глаза избыток в кадре телесных жидкостей всех видов, на которых у Кронина явная фиксация. При желании эту «Мумию» можно было с минимальными правками продавать как часть любой хоррор-франшизы из вышеупомянутых, но в ряд «Зловещих мертвецов» она бы вписалась органичнее всего. Стоит отдать должное таланту Сэма Рейми как кадровика, когда-то отобравшего Кронина, а теперь нанявшего для съемки очередной части этой франшизы Себастьена Ваничека, автора не менее мерзкой «Паутины страха».
Могло быть и хуже: легко представить «Мумию» в виде десктоп-хоррора, спродюсированного по заказу Universal Тимуром Бекмамбетовым (именно по заказу этой студии он работал над печально известным перезапуском «Войны миров»). Как и в бекмамбетовских скринлайфах, в «Мумии» Ли Кронина бросается в глаза клаустрофобность действия и ограниченный набор локаций: большая часть хронометража разворачивается в одном доме, консультации с египтологом и каирской сыщицей спокойно можно представить в формате фейстайма, а виды пустынь близ Каира и Альбукерке до комичного малоразличимы (и те, и другие снимались в Испании). Режиссер пытается компенсировать визуальную скудность разве что рекордным количеством кадров, снятых на зональный объектив с двойным фокусом, окончательно переводя некогда любимый синефилами прием в категорию кринжа.
Бекмамбетов, по крайней мере, сэкономил бы не только бюджет, но и время зрителей. Спродюсированная им «Война миров» с Айс Кьюбом, напомним, шла почти на целый час меньше «Мумии» Ли Кронина. Если хотите увидеть реально радикальное переосмысление знаменитой франшизы, обернувшееся катастрофой, во всех случаях лучше его и посмотреть.
Никиты Лаврецкого