ЕСПЧ впервые принял к рассмотрению дело из России о повторном нанесении психотравмы детям — жертвам сексуального насилия во время следствия и судебного разбирательства. Об этом сообщают «Открытые медиа» со ссылкой на проект «Правовая инициатива».
Рассматривать ситуацию будут на примере истории несовершеннолетней девушки из Татарстана. В России по делу о сексуальном насилии, которое совершалось над потерпевшей с 16-летнего возраста, проходят четыре мужчины, один из которых уже осужден.
Согласно жалобе, поданной в Европейский суд в августе прошлого года, во время следствия и судебных тяжб несовершеннолетней пришлось больше 20 раз говорить об опыте насилия. При этом у следователей было видео, где девушка давала показания, однако запись пришлось переделывать, так как первый вариант был утерян.
Помимо этого, в 2019 году у пострадавшей была диагностирована депрессия. Врачи, помимо повышенной тревожности, указали и на присутствующие риски суицида. Психологи рекомендовали прекратить ее участие в следственных действиях и минимизировать стрессовые ситуации. Несмотря на это, допросы продолжились.
Сторона защиты полагает, что в данном случае во время следствия и суда нарушены статья 13 конвенции о правах человека (право на эффективное средство правовой защиты) и статья 3 (о запрете пыток и жестокого обращения). По словам адвокатов, в России нет средств правовой защиты от повторной травматизации потерпевших. В частности, нет норм, чтобы потребовать щадящего режима участия жертв изнасилований в таких процессах.
В жалобе также говорится, что жительницу Татарстана допрашивали мужчины, в том числе адвокаты подозреваемых. И это происходило на законных основаниях, поскольку в России у пострадавших нет права на то, чтобы допрос проводило лицо того же пола, что и жертва.
Теперь ЕСПЧ просит российские власти отчитаться о том, как в стране регулируется проведение расследований по преступлениям в отношении несовершеннолетних. Также суд поинтересовался, какие меры были приняты для обеспечения пострадавшей права на сохранение человеческого достоинства, уважения к частной жизни и права на личную неприкосновенность «с учетом ее уязвимости из‑за юного возраста».