«Медуза» выпустила большое интервью с Ронаном Фэрроу — американским журналистом, который принял участие в нескольких расследованиях о домогательствах и сексуальном насилии со стороны кинопродюсера Харви Вайнштейна. Его доклады, опубликованные в журнале The New Yorker, привели к масштабной общественной дискуссии о злоупотреблении властью в Голливуде. «Афиша Daily» публикует главные тезисы беседы.
О том, с чего началось расследование
Фэрроу вел на канале NBC News собственную программу «Под прикрытием c Ронаном Фэрроу» — об историях, не получивших должного внимания со стороны прессы. Там он начал готовить серию материалов о «темной стороне Голливуда» — педофилии и сексуальных домогательствах. Как рассказывал Фэрроу, обе темы были запрещены руководством канала, однако журналисту предложили сделать репортаж про «женщин, которые вступали в сексуальную сделку с режиссерами-мужчинами, чтобы добиться роли».
«На одном из первых собраний по поводу этих голливудских репортажей один из моих начальников, глава канала NBC News, сказал: «Слушай, тебе стоит посмотреть твиты [актрисы и режиссера] Роуз МакГоуэн насчет Харви Вайнштейна». Она опубликовала твит, что Харви Вайнштейн изнасиловал ее. Она не назвала Харви Вайнштейна, но она ясно дала понять, кто он — и что «он был моим насильником», — говорит Фэрроу. По его словам, после этого Вайнштейн нанял команду юристов, которые начали следить и запугивали журналистов, работающих над расследованием этой истории.
О том, как искали жертв
Все началось с интервью с Роуз МакГоуэн. В нем актриса рассказал, что была изнасилована Вайнштеном. Как вспоминает Фэрроу, «через шесть месяцев она забрала свои слова назад, запретила их использовать, но потом передумала снова». «Каждая женщина, с которой я разговаривал, была запугана», — рассказывает журналист.
Фэрроу говорит, что многие актрисы не хотели рассказывать о своих историях, поскольку боялись преследования со стороны представителей Вайнштейна. «Это был процесс длиною в год не только для меня, но и для каждой из этих женщин, и им пришлось идти на большие и страшные риски. Они думали, каждая из них, что в ту же минуту, как они заговорят, они потеряют все — карьеру, их семьям начнут угрожать, Харви Вайнштейн подаст на них в суд», — объясняет он.
Расследование про Харви Вайнштейна заняло у Фэрроу почти год. Он говорит, что у него в разработке также есть истории о «других персонажах, в адрес которых имеются обвинения». Некоторые из них, уточняет журналист, даже более известные и влиятельные, чем Вайнштейн.
О вероятности фальшивых обвинений
Отвечая на вопрос о том, есть ли вероятность, что некоторые из заявлений женщин были выдуманными, Фэрроу сказал, что «нельзя всякий раз допускать, что женщины придумывают истории с изнасилованиями». По мнению журналиста, фальшивые обвинения не редкость, но он отмечает, что «большинство женщин очень неохотно признают, что над ними было совершено сексуальное насилие». «Когда они все-таки решаются рассказать, то делают это после очень тщательных раздумий и нередко расплачиваются за это чем-то личным», — продолжает он.
О реакции общественности и презумпции невиновности
«К такой глобальной кампании [развернувшейся после публикации расследований о Вайнштейне] по переоценке ценностей я не был готов. Это был для меня куда более сильный культурный сдвиг, чем я ожидал», — признается журналист.
По словам Фэрроу, репортажи о Вайнштейне доказывают, что журналистские расследования способны формировать ответственность вне суда. «Иногда репортаж может стать основой для дела, рассматриваемого в зале суда. Например, сейчас ведутся полицейские расследования в отношении Харви Вайнштейна, и они уже придерживаются [презумпции невиновности]», — комментирует он.
При этом Фэрроу не исключает, что общественная реакция на обвинения «зашла слишком далеко». «Мы живем в очень чувствительное время перемен. Стремительность, с которой Луи Си Кей и [телеведущий] Чарли Роуз [обвиненный в домогательствах и уволенный с CBS], а также другие мужчины, разрушившие свои карьеры из-за подобных обвинений, с одной стороны, является отличным знаком ответственности. Но с другой стороны, возможно, что все это зашло слишком далеко», — отметил журналист.