Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский дал интервью «Российской газете», в котором обозначил свою позицию насчет «военной операции» на Украине. Он заявил, что Россия «совершает великие глобальные преобразования», и «мы понимаем историческую миссию своей страны».
«Мы отступали, отступали, теперь не отступаем. Сделан поворот. И уже ясно, что окончательный. Все было начато в 2014-м в Крыму. Крым создал ситуацию, когда по-другому уже было нельзя, надо было разворачиваться», — заявил Пиотровский.
Он со смехом сказал, что «все мы милитаристы и имперцы». «Мы все воспитаны все-таки в имперской традиции, а империя объединяет множество народов, объединяет людей, находя какие‑то общие и важные для всех вещи. Это очень соблазнительно, но это один из, скажем так, хороших соблазнов. Хотя и ему не надо поддаваться до конца, надо уметь его в себе регулировать», — пояснил директор Эрмитажа.
Пиотровский добавил, что Россия — его страна, какой бы она ни была. И он должен быть с ней, особенно «когда решается сильно серьезный вопрос». «С отношением к военным действиям тоже все не так просто. С одной стороны, война — это кровь и убийство, а с другой — самоутверждение людей, самоутверждение нации. Каждый человек хочет самоутвердиться. И в своей позиции по отношению к войне, несомненно, самоутверждается», — считает он.
Директор Эрмитажа также раскритиковал культуру отмены на Западе, сравнив ее с советским идеологическим диктатом. По его мнению, это часть большой волны, связанной с культурой вины и покаяния.
«Она вдруг нахлынула, они начали свергать памятники, не вставать при американском флаге. И Вольтер у них плохой, и тот, и этот. Уже немного смешно: ну сколько можно каяться за ужасный колониализм, с которым, вообще-то, не все так ясно. Или за несчастную работорговлю, которая все-таки начиналась не в Европе, а в Африке», — говорит он.
Пиотровский называет выставки российских музеев в Европе «спецоперацией» и большим успешным «культурным наступлением». При этом Россию директор Эрмитажа считает в большей степени Европой, чем некоторые европейские страны и Евросоюз.
«Мы неразрывны с европейской культурой и с самой Европой. Специальная военная операция на Украине тут ничего не меняет. Внутри Европы с избытком было разногласий и войн — от Тридцатилетней до Первой мировой. Мы — Европа и в какие‑то моменты больше Европа, чем многие из ее классических стран. И, безусловно, чем ЕС, который сейчас превращается в Советский Союз», — считает он.