В больнице Солт-Лейк-Сити, штат Юта, не приходя в сознание скончался архитектор, художник и один из идеологов Никола-Ленивца Василий Щетинин. Ему было 52 года. Об этом «Афише Daily» сообщила команда парка.
4 сентября Щетинин потерял сознание в аэропорту Солт-Лейк-Сити, откуда он планировал поехать на фестиваль Burning Man. Архитектор был экстренно госпитализирован в одну из больниц города, где врачи поставили диагноз «инсульт». Состояние пациента оценивалось как крайне тяжелое, Щетинин находился в коме.
Родственники архитектора запустили кампанию по сбору средств (250 тысяч долларов) для оплаты дорогостоящего лечения. Пока близким Щетинина удалось собрать лишь 34 тысячи долларов, а клиника выставит счет уже сегодня.
На Burning Man Щетинин собирался представить свою работу «Махалыч» — 40-метровую кинетическую скульптуру в виде парящего человека с крыльями. Художник получил грант от организаторов фестиваля, однако этих денег для транспортировки и строительства шестикрылого «Махалыча» в пустыне Блэк-Рок оказалось недостаточно. После этого Щетинин запустил кампанию по сбору еще 15 тысяч долларов. Общая сумма проекта оценивается в 97 тысяч долларов.
Щетинин одним из первых московских художников приехал в деревню Никола-Ленивец в 1989 году. После этого природный комплекс на реке Угре стал привлекать все больше авторов из столицы, со временем там стали появляться отдельные работы в ленд-арте, оформившиеся в фестиваль «Архстояние» в 2006 году.
«Я тогда работал с Полуниным, и у него возникла идея: взять под Питером землю и построить для актеров своего театра поселок, чтобы все там жило и развивалось, — рассказывал Щетинин «Афише Daily» в 2011 году. — Он предложил мне стать архитектором проекта, я загорелся, но, когда стал вникать в жизнь театра, стало ясно, что люди туда ходят как на работу. Им неинтересно вместе. Я понял, что ничего не выйдет, и уехал в Москву в депрессии. А потом меня осенило: почему бы не сделать то же самое для себя? В Москве же тогда у всех проблемы были с мастерскими — художники арендовали подвалы, их канализация затапливала по пять раз в год. А если на свежем воздухе и чтобы недалеко от Москвы? Чтобы была река полноводная и чтобы был разрушенный храм — как символ того, что в этом месте была история. Но — никакого поселения. И тут оказалось, что друзья мои как раз едут на Угру. Я метнулся с ними. Ходил вдоль реки пешком, высматривал место. Как-то раз встретил компанию бывших десантников — они налили мне медовухи и нарассказывали мне басен по поводу Никола-Ленивца. Я за день дошел, поднялся на холм и понял: вот оно. Три домика, гигантский пустырь — и храм разрушенный стоит. И вечность».