Звезда криминальной фантастической драмы «Заводной апельсин» Малкольм МакДауэлл, которому сейчас 78 лет, дал большое интервью изданию NME.
В нем он рассказал о культовой картине Стэнли Кубрика по одноименному роману Энтони Берджесса, написанному в 1962 году, и своем непосредственном участии в съемочном процессе.
«Заводной апельсин» рассказывает о подростке Алексе и его банде друзей, которые получают удовольствие от ультранасилия. Но все меняется, когда главный герой попадает в тюрьму и соглашается на терапию по методу Людовико, чтобы выйти на свободу чуть раньше.
«Афиша Daily» перевела интервью и публикует самые интересные фрагменты из него. Оказывается, МакДауэлл 18 месяцев ходил в Королевскую шекспировскую компанию, чтобы справиться с вымышленным языком надсат и дважды пережил «операцию» на глаза на съемочной площадке.
«Почему он выбрал именно меня?»
Кубрик впервые увидел МакДауэлла в криминальной драме 1968 года «Если…» и решил, что именно он должен сыграть Алекса в «Заводном апельсине». На вопрос актера «Почему вы выбрали именно меня?» режиссер ответил: «Ты можешь излучать интеллект на экране».
МакДауэлл отметил, что Алекс был не просто бандитом. «Тот, кто любит классическую музыку, не может быть таким уж плохим, давайте посмотрим правде в глаза», — сказал он.
«Я знал, что это великая роль, но не понимал, как сыграть ее»
Первое время актер никак не мог определиться, в каком стиле играть жестокого и аморального бандита. «Я нашел его по ходу дела. Но я не знал, что это будет такая стилизованная роль, и очень скоро я стал понимать, что не стоит играть натуралистично. Все это было почти по-шекспировски», — поделился он.
Чтобы вжиться в роль, МакДауэлл отправился в Королевскую шекспировскую компанию (крупнейшую организацию в Англии, которая ежегодно выпускает более 20 спектаклей и владеет несколькими театрами). В ней он провел «самые скучные 18 месяцев в жизни». Однако это помогло актеру справиться с вымышленным языком надсат, на котором общаются подростки в романе Берджесса. МакДауэлл обращает внимание, что этот язык — некая смесь идиша (языка евреев, в основе которого немецкие диалекты) и русского языка.
«Берджесс рассказал мне, что был в Москве по обмену. Это было зимой, и он был в кофейне со своим гидом. Они сидели у окна, оно было распахнуто, и какие‑то молодые люди снаружи, целая банда, прижались лицом к стеклу окна. Он сказал, что это было чертовски страшно и это что‑то в нем запустило», — рассказал актер.
«Насилия в фильме никакого, они пинают старика — и все»
МакДауэлл признался, что не видит в фильме никакого насилия, «они (банда Алекса. — Прим. ред.) пинают старика — и все». По его мнению, «Заводной апельсин» — скорее психологически тревожная картина. «Я имею в виду, что даже в сценах насилия над женой писателя Фрэнка Александра Алекс исполняет „Singin’ in the Rain“».
Идея использовать эту песню принадлежала самому актеру. Она звучит во фрагменте, в котором банда Алекса врывается в дом писателя, избивает его и насилует его жену.
«Это просто вырвалось у меня изо рта. Я начал петь и на тактах делал пинки и удары просто в качестве шутки. Тогда я посмотрел на Стэнли, и он буквально зажал рот носовым платком из‑за сильного смеха», — поделился МакДауэлл.
Позже актриса Адриенна Корри призналась, что сцену с избиением снимали 39 раз. «В течение четырех дней Малькольм отыгрывал, как бьет меня, и он действительно бил», — сказала она.
Кубрик: «Актеры великолепно играют, когда не готовы к чему-то и испытывают реальные эмоции»
Режиссер пользовался таким подходом постоянно, но зачастую это заходило слишком далеко. Так, в «Заводном апельсине» Кубрик показал МакДауэллу фотографию, на которой кому‑то делают операцию на глаза, и спросил: «Что ты об этом думаешь? Я хочу, чтобы ты тоже прошел через это».
«Я ответил, что точно на такое не соглашусь, но он уже договорился о визите доктора, чтобы я смог с ним это обсудить. Этим врачом был тот самый парень из фильма. Когда он пришел, то сказал: „Твои глаза будут обезболены — и ты ничего не почувствуешь, но это не точно“», — вспоминает актер.
В итоге сцену сняли, но Кубрик после отсмотренного материала попросил МакДауэлла еще раз пройти через все это, чтобы получить крупный план глаза.
«Я сказал: „Ну почему бы тебе не сделать это на дублере? Ведь ему за это платят“. Но он сказал, что ему нужны именно мои глаза, поэтому мне пришлось сделать это снова. И, конечно, они во второй раз поцарапали мне роговицу. Это было сложнее перенести, чем в первый раз, потому что я знал, чего ожидать. Это было похоже на пытку, но, знаете, оно того стоило», — рассказал он.
«Кадры четырех жестоких головорезов в белых костюмах, черных шляпах и сапогах вызвали обвинения в заигрывании с фашистскими образами»
МакДауэлл поддерживал Кубрика и соглашался с ним. «В новостях было больше насилия во время Вьетнама. Если вы вдруг хотели увидеть настоящее насилие, то нужно было просто включить телевизор», — отметил он.
Актер вспоминает, что во время съемок у режиссера всегда была папка с нацистскими вещами. В ней были документы, где «евреев приравнивают к крысам» и тому подобное. «Я думал, что он собирается использовать их в сценах лечения по методу Людовико, но в конце концов он отказался. Думаю, он решил, что это уже слишком», — вспоминает МакДауэлл.
«Я рад, что сделал все это»
Напоследок актер заявил, что у «Заводного апельсина» всегда будет аудитория. По его словам, новое поколение всегда находит и смотрит фильм перед поступлением в колледж, делая это каким‑то ритуалом.
МакДауэлл отметил, что на сегодняшний день ему нравится быть кем‑то вроде образца антиутопической злобы. «Если ты снимаешь такой фильм, он становится историческим, и ты кладешь его в хранилище. И я, конечно, уже совсем другой человек, чем был, когда снимали фильм. Я был ребенком, знаете ли. Но рад ли я, что сделал все это? Безусловно. Это замечательно».
Премьера «Заводного апельсина» состоялась 19 декабря 1971 года в Нью-Йорке. Фильм вызвал неоднозначную реакцию в обществе и СМИ из‑за сцен насилия, а некоторые обвинили картину в дурном влиянии на молодежь.
Так, в городе Блетчли 16-летнего подростка судили за убийство бездомного, отмечая, что на него повлияла кинолента «Заводной апельсин». Другой несовершеннолетний был одет в белый комбинезон и черный котелок во время избиения маленького ребенка, а 17-летнюю девушку изнасиловала банда, которая пела песню на мотив «Singin’ in the Rain».
Тогда адвокаты подростков пытались добиться смягчения приговора, сваливая вину на влияние фильма Кубрика. Режиссер отказывался от обвинений и утверждал, что картина не вдохновляет на насилие.
«Искусство переоформляет жизнь, но не создает ее и не является причиной. Кроме того, приписывание фильму мощной способности внушения противоречит научно признанному мнению, что даже после глубокого гипноза в постгипнотическом состоянии людей нельзя заставить делать вещи, противоречащие их природе», — сказал он.
Обычной критикой дело не ограничилось. Режиссеру поступали анонимные письма с угрозами, из‑за чего он боялся отпускать детей в школу и переживал за безопасность семьи. В 1973 году он обратился к студии Warner Bros. с просьбой об изъятии киноленты из британского проката.
Несмотря на скандалы, фильм стал самым кассовым на тот момент проектом студии и в 1972 году был номинирован на «Оскар» в четырех категориях.