На Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ) выступили представитель Минюста Роман Цыганов и соавторка законопроекта об иноагентах Мария Бутина. Они рассказали, кого наделяют статусом иностранного агента и почему сейчас решили ужесточить законодательство. Выдержки из их выступлений приводит «Бумага».
Цыганов заявил, что НКО, которые сейчас находятся в реестре, признавали иноагентами за требования к российским властям изменить законы, «распространение мнения» о российской госполитике и формирование мнения, которое ей противоречит.
Он также привел несколько примеров таких НКО, не упомянув их названия. Одну организацию, по его словам, признали иноагентом за оценку вхождения Крыма в состав РФ (хотя ее уставные цели — услуги в сфере культуры в рамках российско-германских проектов). Другую — за распространение мнений относительно нарушений прав человека в России и мероприятия, направленные на критику в сфере защиты основ конституционного строя.
Еще одна организация попала в реестр Минюста, поскольку ее руководитель участвовал в акциях протеста, выступал против законов о запрете «гей-пропаганды» и собирал петиции в поддержку «Мемориала»*
При этом Цыганов подчеркнул, что Минюст не преследует цели подавления политической активности. По его словам, ведомство призвано «обеспечить соблюдение закона и прозрачности».
Представитель Минюста заявил, что понятие «иностранного агента» ввели в законодательство, чтобы обеспечить прозрачность работы НКО и укрепить суверенитет страны. Любые попытки обнаружить в этом понятии «какие‑либо контексты лишены конституционно-правовых оснований», поскольку оно «является безоценочным», считает Цыганов.
Он также привел данные об иностранном финансировании НКО, не уточнив, откуда они взяты. По его словам, в 2020 году 3581 российская НКО получила из «иностранных источников» 72 млрд рублей, а в 2021 году — 5675 НКО получили 73 миллиарда.
Мария Бутина, в свою очередь, сказала, что иноагентам запретили просветительскую деятельность из‑за обращений от граждан, которые жаловались на фальсификацию истории в учебниках. Иностранное влияние появилось в законе, потому что законодатели не хотели подставить Минюст, чтобы ему не пришлось «бегать и искать, как финансируются иноагенты», пояснила она.
Бутина также выступила за дальнейшее ужесточение существующего закона. По ее мнению, за отказ добровольно вставать на учет как иностранный агент должна быть предусмотрена уголовная, а не административная ответственность.
«Речь должна идти об уголовной ответственности, если организация, либо физическое лицо, либо СМИ работает за иностранный счет. Мы помним с вами, в чем суть духа нашего закона. Мы хотим, чтобы люди знали, за чей счет сей банкет», — отметила Бутина.
*«Мемориал» включен Минюстом в реестр НКО, выполняющих функцию иностранного агента.