12 июля в основном конкурсе 74-го Каннского кинофестиваля прошла премьера фильма Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе», снятого по одноименному роману Алексея Сальникова. В центре сюжета — обычная екатеринбургская семья, жизнь которой наполняется сюрреализмом и фантастикой, когда ее члены заболевают гриппом.
Картину посмотрели и иностранные критики из ведущих мировых изданий о кино. Многие написали, что фильм получился запутанным (часто сложно отделить реальность от галлюцинаций героев), но при этом умело выполненным и наполненным смыслом. Почти все сошлись в одном: «Петровы в гриппе» — выразительное произведение, глубоко укоренившееся в русском контексте и ставшее неожиданно актуальным в период пандемии.
Собрали самые интересные отрывки из рецензий иностранных критиков.
Гай Лодж
Обозреватель Variety
«„Петровы в гриппе“ сломя голову проносятся по экстравагантно-сюрреалистичному образу Екатеринбурга, охваченного сводящей с ума эпидемией гриппа. Это волнующее и хулиганское возвращение Серебренникова в его лучшей форме. Последний фильм режиссера, эксцентричный биографический фильм „Лето“, возможно, ознаменовал его первое появление в Каннах, но не вошел в число его наиболее подвижных работ.
Новое произведение режиссера заметно отличается: неподготовленных зрителей может травмировать его шумная эскалация сцен и насильственных переключений.
<…>
Со сменой эпохи и персонажей гангренозная, вызывающая головокружение картинка оператора Владислава Опелянца уступает место теплому меланхоличному монохрому, и на довольно продолжительное время фильм становится совершенно другим.
<…>
Это произведение, движимое раздутой, всеохватывающей, иногда веселой яростью к месту и образу жизни страны, из которой режиссеру юридически запрещено выезжать. Тем не менее „Петровы в гриппе“ до последнего остаются кинематографом, работающим на камеру как вздыбленная лошадь, когда отдельные кадры переносят нас между локациями, эпохами и состояниями души. Захватывающе, захватывающе».
Деметриос Матеу
Обозреватель Screen Daliy
«„Петровы в гриппе“, безусловно, рисуют печальную картину жизни в России. Киноадаптация романа Алексея Сальникова демонстрирует страну, настолько морально убогую и экономически бедную, что слово „постсоветский“ можно было бы с таким же успехом заменить на „постапокалиптический“. В этой истории есть некая случайная валюта — грипп, читай COVID; но вирус здесь ничто по сравнению с уже существующей гнилью, независимо от того, воображает ли его безумный главный герой фильма или нет.
Тем не менее „Петровы“ не так силен, как мог бы быть. Самое лучшее в нем — это классический Серебренников: амбициозный, эксцентрично забавный, визуально яркий. Радикальный потенциал фильма в конечном итоге разбавлен его свободолюбием, но некоторым зрителям проект может показаться слишком запутанным и озадачивающим.
<…>
Из ряда технически качественно сделанных моментов выделяется непрерывный 18-минутный эпизод, в котором Петров и разочарованный писатель-самоубийца (Иван Дорн) следуют от офисного здания до лифта, вниз в гараж, в снег, в квартиру и обратно в снег. Это напоминает глубокое погружение Коэнов в измученную творческую психику Бартона Финка».
Марк Аш
Автор Little White Lies
«Первая часть фильма — самая напряженная, с неизменно мрачным и грязным кадром, который наполнен яростно ксенофобскими и пьяными гротесками, а также хорошо поставленными случайными актами насилия. Например, когда во время чтения стихов в библиотеке вспыхивает драка, верхний свет начинает моргать, потому что чья-то голова бьется о стену прямо в том месте, где находится выключатель.
Это захватывающий дух фильм, но его немного сложно смотреть в течение двух с половиной часов. К счастью, у Серебренникова есть много хитростей в рукаве. Насыщенные ретроспективные кадры в стиле домашнего видео переносят нас в советское детство Петрова и в его собственное путешествие на рождественский концерт, похожий на тот, что посещает его сын; а красивые черно-белые широкоформатные кадры в стиле „Лета“ показывают нам жизнь маргинального персонажа, который в итоге играет Снежную королеву из запутанных воспоминаний Петрова.
Эти сцены — и их сопоставление — привносят неожиданную нежность и меланхолию в то, что по сути является буквальной лихорадочной мечтой о современной России во всей ее мрачной, огромной, невероятной славе в комплекте с паршивой историей о воскресшем трупе, которая пронизывает весь фильм».
Рори О’Коннор
Автор The Film Stage
«„Петровы в гриппе“ полны фантазий: проявления секса и насилия; инопланетяне и убийства; пропитанная сепией ностальгия; резкая временная и пространственная неопределенность; гомоэротизм. Это чувство головокружения только усугубляется сменой декораций и богато детализированной постановкой, а также долгими блуждающими кадрами оператора Владислава Опелянца.
Несмотря на то что фильм длится 150 минут, он не отягощает зрителя при условии запаздывающих или просто не выполняемых последовательностей. (Как заметил один критик после показа, все это выглядело как экранизация книги, маркированной: „Не пригодна для съемок“.)»
Бен Кролл
Автор The Wrap
«Это потрясающий фильм, а также упражнение, которое использует виртуозную технику как тупое орудие против аудитории. Неприглядный экскурс в постсоветское сердце тьмы, „Петровы в гриппе“ практически берут своего зрителя „на слабо“, прекрасно осознавая, что фильм снят слишком мастерски, чтобы можно было отвести взгляд.
<…>
Петров перемещается от городского автобуса до дайв-бара, а затем в гранж-обитель с той же сомнамбулической текучестью, которая используется для переключения с фантазии на реальность и обратно. „Петровы в гриппе“ никогда не перестают двигаться, открываясь 45-минутным залпом длинных дублей с визуальными эффектами».
Слева направо: продюсер Илья Стюарт, актеры Юрий Борисов, Юлия Пересильд, Юрий Колокольников, Иван Дорн, Чулпан Хаматова
Лесли Фелперин
Обозреватель The Hollywood Reporter
«Похожая на галлюцинацию и сбивающая с толку, но мастерски выполненная и завораживающая картина постоянно переключается между временными отрезками, районами Екатеринбурга и воспоминаниями своих персонажей, часто буквально в пространстве одного кадра.
<…>
Это продукт русского авангарда и, несомненно, более тонкая и символическая повестка дня. Но для тех, кто любит сюрреализм и сцены, явно созданные для того, чтобы нажимать на кнопки цензуры репрессивного государства, это своего рода крик, а иногда и трогательное упражнение в ностальгии.
<…>
Фильм „Петровы в гриппе“ определенно неортодоксален с точки зрения техники и эстетической смелости. Он содержит запрещенные в России гомосексуальные образы, однако это менее политически радикальный фильм, чем „Ученик“ (фильм Серебренникова 2016 года. — Прим. ред.), в котором более откровенно критикуются реакционные настроения. Но, опять же, не всякая работа художника-диссидента должна бросать вызов авторитету. Иногда достаточно просто отступить от норм реализма, чтобы сделать картину радикальной, и в этом „Петровы в гриппе“ решительно преуспевают».
