В четверг, 1 октября, немецкий журнал Der Spiegel опубликовал первое интервью с российским оппозиционером Алексеем Навальным после его отравления. В ходе двухчасовой беседы политик рассказал о своем самочувствии, возвращении в Россию и дальнейших планах, а также поделился мыслями о том, кто стоит за его отравлением.
«Меня отравили. Я умираю»
В разговоре с журналистами Навальный рассказал все, что ему удалось вспомнить о моменте, который предшествовал отравлению. По его словам, в начале полета он чувствовал себя хорошо, но затем начали возникать странные ощущения. «Это трудно описать, потому что это не с чем сравнить. Органофосфаты атакуют нервную систему по тому же принципу, как DDoS-атака атакует компьютер: это такая перегрузка, которая тебя убивает», — уточнил Навальный.
Дальше во время полета ему стало трудно концентрироваться, и, чтобы прийти в себя, политик попросил сидевшую рядом соратницу Киру Ярмыш поговорить с ним. После он вышел в туалет и понял, что «если не выйдет сейчас, то уже никогда оттуда не выберется». Оппозиционер, по его собственным словам, не испытывал совершенно никакой боли, но понимал, что умирает.
Выйдя из туалета, он повернулся к бортпроводнику, сказал ему: «Меня отравили. Я умираю», — и лег на пол. С момента, как Навальный почувствовал себя плохо, до потери сознания прошло полчаса.
Как яд мог попасть в организм
Навальный предполагает, что отравляющее вещество он мог получить через кожу, прикоснувшись к какому‑то предмету в отеле или к собственной одежде. Следы яда, обнаруженные на бутылке, могли оказаться там уже после интоксикации, так как он пил из нее перед выходом из номера.
То количество «Новичка», которое было обнаружено на бутылке немецкими специалистами, было минимальным и не могло никому навредить, отметил политик. Он считает, что отравители рассчитали все таким образом, чтобы яд подействовал уже после выезда из отеля. «Позволить мне умирать в отеле было бы рискованно. Персонал мог вызвать скорую», — сказал он.
Кто причастен к отравлению Навального
На вопрос о том, кто же стоит за его отравлением, политик без раздумий заявил: «президент Владимир Путин». О причастности российского лидера к инциденту Навальный, по его собственным словам, с уверенностью утверждает на основании фактов, главный из которых — то, что отравили именно «Новичком». «Приказ о его использовании или изготовлении могут отдать только два человека — глава ФСБ или СВР. Может быть, еще ГРУ. Очевидно, что такое решение они не могут принять без указаний Путина», — размышляет он.
Если Путин не имеет к этому отношения, то ситуация выглядит еще хуже, так как это означает, что доступ к отравляющему веществу имеют более чем три человека, отметил оппозиционер. При этом в версию, что в его отравлении может быть замешан предприниматель Евгений Пригожин, он не верит.
«Могу я представить, что у Пригожина есть доступ к «Новичку»? Нет, потому что тогда бы он, наверное, отравил бы полмира», — заявил политик.
Как себя чувствует оппозиционер после выписки из больницы
Политик рассказал журналистам, что с каждым днем он чувствует себя все лучше: ему удается подняться пешком на пятый этаж, к нему вернулись умственные способности. Однако он пожаловался, что после выхода из комы испытывает проблемы со сном и не может спать без снотворного.
«Врачи говорят, что я выздоровею на 90, может, на 100%, но на самом деле никто не знает. По сути, я что‑то вроде подопытного кролика — не так уж много людей, за которыми можно наблюдать после отравления нервно-паралитическим веществом», — сказал Навальный.
Он рассказал, что был очень удивлен визиту Ангелы Меркель. Деталей этой встречи Навальный раскрывать не стал, но отметил, что они не обсуждали ничего секретного.
Что он планирует делать дальше
На данный момент Навальный видит своей главной задачей скорейшее восстановление и возвращение в Россию, где он намерен продолжить подготовку к выборам в Госдуму 2021 года. «Я и дальше буду ездить по регионам, останавливаться в гостиницах, пить воду в номерах», — иронизирует он.
Политик уверен, что вернуться в Россию необходимо, так как обратное решение будет означать, что Путин достиг того, чего хотел. «Я не буду преподносить Путину такой подарок, как моя эмиграция», — заявил он.