После митингов 23 и 31 января 2021 года оппозиционная активность пошла на спад, и некоторые полагают, что ее рост будет совсем нескоро. «Бумага» провела опрос среди читателей и поговорила с экспертами, чтобы узнать, как с того времени изменились настроения, культурная и социальная жизнь общества.
Если вкратце, силовое подавление повысило уровень самоцензуры в российском обществе, а также вернуло к иносказательности в искусстве и «кухонным» разговорам. Ограничение свободы в интернете — главный триггер для потенциальных протестов.
«Бумага» подчеркивает, что опрос проводился в соцсетях, а половина его участников (47,5% из 845 человек) были на митингах в прошлом году. Это заинтересованные в политике петербуржцы от 18 до 35 лет, преимущественно трудоустроенные, с высшим или неоконченным высшим образованием и средним достатком.
Самоцензура
Митинги в январе 2021 года власти закончили силовым методом: 31 января на улицах Петербурга задержали 1313 человек, в Москве — 1861. По мнению 63,1% респондентов, это «сработало». 46% считают, что эффективнее всего оказались точечные задержания, хотя большинство (88,5%) не сталкивалось с прямым противодействием властей.
В результате это привело к тому, что люди начали цензурировать самих себя в соцсетях. Следующие по популярности ответы (предлагалось несколько вариантов) — рост уровня тревоги и страха за будущее, желание эмигрировать и отсутствие надежды на перемены.
Политконсультант Валентин Бианки считает, что запугивание аудитории громкими делами за высказывания может привести к исчезновению из публичного пространства реального мнения населения. А это значит, что предсказать, когда и по какому поводу произойдут новые протесты, будет сложнее.
Эзопов язык и разговоры на кухне
Респондентам предложили самим написать, какой след оставили протесты и реакция властей на них в культуре. Цензура и самоцензура (18,07%), преследование творческих людей (7,89%), проникновение политической повестки в творчество (7,63%) — одни из самых популярных ответов.
Метафорический разговор о политике — один из главных трендов в искусстве и соцсетях, который отметили участники опроса. Один из них привел примеры иносказания — «Капитан Волконогов бежал» (о репрессиях, но только в 1930-х), «Дорогие товарищи!» (о подавлении протеста, но только в Новочеркасске в 1962-м) или мистические опасности полусказочной глубинки в «Топях».
Несколько респондентов отметили возвращение «кухонных» разговоров в повседневную жизнь. «Становится страшно даже в переписках с друзьями обсуждать власть и все, что происходит и происходило. Но „кухонные“ разговоры все равно ведем», — написал участник опроса.
Ограничение свободы в интернете может спровоцировать новые протесты
64,5% опрошенных считают, что ограничения в интернете со стороны властей могут спровоцировать массовые акции. С ними согласны и эксперты. Антрополог Александра Архипова отметила, что с недавнего времени вместо коррупции людей в первую очередь начинает волновать урезание свободы в сети.
Следом после ограничений в интернете идут сфабрикованные политические дела (60,1%), фальсификации на выборах (57%), военные маневры России за рубежом, а также экономическая нестабильность (47,2%).
Более 40% читателей «Бумаги» не поддерживают протесты против QR-кодов, менее 12% придерживаются ровно противоположного мнения. Авторы исследования предполагают, что опрошенные ассоциируют эти митинги с антипрививочными настроениями, а не борьбой за гражданские свободы — или же, вероятно, выступают за антиковидные ограничения.
В повторение протестов верят слабо
Почти 50% респондентов слабо верят в то, что новые протестные акции возможны. 8,6% точно уверены, что митингов не случится, и только 13,8% считают, что они однозначно могут произойти. Около 80% опрошенных ответили, что сочувствуют или скорее сочувствуют политическим протестам в стране.
Деятельность Алексея Навального*, в поддержку которого выходили на январских митингах, одобряют 44,9%, еще 36,4% колеблются. «Бумага» заключает, что далеко не все протестующие год назад выходили на улицы в поддержку политика.
Политолог Алексей Захаров объяснил это тем, что люди не испытывают «большой потребности кому‑то безоговорочно доверять». «Среди оппозиционно настроенных людей в России процент людей с такими установками намного ниже», — считает он.
*Алексей Навальный внесен в реестр организаций и физлиц, причастных к терроризму и экстремистской деятельности.